— Как… ты это сделал?.. — прохрипел я. Не смотря на то, что Эгос больше не управлял кровью, боль не проходила. Она немного снизилась, но не более.
«В тебе течет кровь древнего вампира. Это лишь один из немногих трюков, на которые ты способен».
— Разве ваш боец не должен был проиграть, Хэммир? — поинтересовался эльф из дома Кеорама, сидящий неподалеку и потягивающий вино. Перед ним на коленях стояла служанка из зверолюдей, активно ублажающая своего господина.
— Вас волнует только это, дорогой Неррар? — осведомилась первая супруга Хэммира, Амрория. — Вы только что потеряли одного из сильнейших бойцов вашего дома.
— Потеря действительно неприятная, — согласился глава дома Кеорама. — Но возможно это к лучшему. Бессмертный воин… Это лишь кажется занимательным вложением, а на деле… — тот поморщился. — Жрала эта свинья за троих, а драться против него никто не хотел. Да и в первом ранге его не выставишь… Зато теперь я могу поздравить вас с приобретением весьма неплохого бойца.
— Благодарю, — изобразил улыбку Хэммир Маома, но вовсе не по тому, что не радовался победе, а из-за того, что не ожидал подобного поворота событий. Глава дома согласился на этот бой, изначально зная, что его боец проиграет, поэтому и взял одного из новеньких второго ранга. Богопоклонника или двух новых теневиков он хотел приберечь для более масштабного выступления в будущем. А этот новичок, пусть силен и быстр, но неопытен. А тут такой сюрприз…
Эгос… кажется, так называлась штука, которую он призвал. Эльфы из домов, совершающих набеги на другие миры, сталкивались с магами, способными материализовать свою душу в форму чудовища. Да и на Арене ему доводилось видеть нескольких таких. Тот же Улыбающийся Мо из дома Мартэра.
Но чтобы такой боец появился в его доме? Да ещё совершенно случайно? Это сказочное везение…
— Я надеюсь, не смотря на подобный исход боя, наша сделка в силе? — опомнился Хэммир.
— Разумеется, — ухмыльнулся глава дома Кеорама. — Вы получите, что просили. Но кое-какую компенсацию вам все-таки придется заплатить. И не волнуйтесь, я не попрошу многого. В последние годы от этого Поппи было больше вреда, чем пользы.
— И сколько же?
— Думаю, сто двадцать хизов — справедливая цена, — высказался Неррар Кеорама, сделав небольшой глоток вина, а свободной рукой схватил рабыню за волосы и заставил её заглотить его ствол целиком. Та уже стала задыхаться, но эльфу было глубоко плевать на это.
«Вот бы эта зверюшка откусила тебе хер, недоносок» — подумал Хэммир, но в слух сказал совершенно другое.
— Сто двадцать хизов? Хорошо, это справедливо. Я распоряжусь о том, чтобы вам их передали, как только мы вернемся домой, — Амрория, сидящая по правую руку от мужа, вцепилась ему в запястье, всеми усилиями показывая, что это едва ли можно назвать справедливой ценой. Это был самый настоящий грабеж. За сто двадцать хизов можно было купить десяток рабов не самого плохого качества, или даже нескольких воинов второго ранга.
И, тем не менее, Хэммир Маома согласился. У него попросту не было выбора — эта сделка нужна была ему как воздух. Кеорама были одними из самых крупных поставщиков магической эссенции на Юндоре, а с другими успел разругаться ещё предыдущий глава дома. И теперь Хэммиру приходилось изо всех сил восстанавливать старые связи.
— Вот и замечательно, — улыбнулся Неррар, явно довольный подобным исходом. — А теперь давайте отпразднуем потери и приобретения!
— Отпразднуем, — не стал спорить Хэммир, ведь тут действительно было что праздновать. Сегодня он получил нового бойца первого ранга.
Сильнейший перегар ударил, казалось, мне прямо в мозг. Это мгновенно привело меня в чувства, но прежде чем я успел вскочить, чья-то весьма сильная рука придавила меня к кровати.
— Лежи, — послышался требовательный и до боли знакомый голос.
— Кха-кха… — закашлялся я и попробовал открыть глаза, но их сразу защипало.
— Лежи, говорю, — фыркнул лекарь, но грудь мою отпустил. Стоило местному магу-целителю отступить, как дышать тут же стало легче.
— Черт… — поморщился я от боли во всем теле. Попытался подняться, но неожиданно обнаружил, что не могу пошевелиться. Мои руки и ноги отказывались двигаться, сколько бы сил я не прилагал. — Эй… что со мной?.. Я пошевелиться не могу…
— Конечно, не можешь, — согласился подвыпивший маг, поудобнее устраивающийся на соседней кровати. Он что, спать собрался?
— Эй… в смысле!? — фыркнул я, почти полностью придя в себя.
— Вот же шумный… — поморщился пожилой колдун и повернулся ко мне спиной.
— Я сейчас петь начну! — не унимался я.
— О-о-ох… Ладно, — недовольно буркнул он, поднимаясь с кровати. — Вот же, доброму человеку подремать не дают.
— ЧТО. СО. МНОЙ!? — если бы руки меня слушались, я бы непременно схватил этого алкаша и хорошенько встряхнул.
