— Держись! Сейчас я отведу тебя к лекарю! — сказал я и услышал чей-то душераздирающий крик. Подняв голову, я не поверил в увиденное. Рыцари, что охраняли двери, ведущие из банкетного зала, напали на гостей. Женщине отрубили руку, а мужчине, сопровождающего её, раскроили череп.
И сделали это те странные белые рыцари.
Предательство? Юрай замыслил нас предать?! Почему?!
В голове крутилась сотня вопросов, но размышлять над этим не было времени. Я в какой-то мере был даже рад, что Юрай такое устроил. Теперь у меня есть все основания оторвать этому ублюдку голову!
— Не теряй сознание, — сказал я ей.
— Погоди… — пробормотала она. — Я сейчас…
Она положила руку на татуировку, что располагалась у неё над левой грудью, собираясь призвать Небесный Доспех. Но вместо того, чтобы трансформироваться в полубожественную воительницу, Катрину резко скрутило, и она зашлась тяжелым кашлем.
— Дерьмо! Сейчас я тебя отсюда вынесу, — и только пусть попробует кто-то встать у меня на пути.
Но взять Кэт на руки я не успел, нечто резко ударило меня в плечо, отбросив на несколько метров и сильно приложив об одну из колонн. Не смотря на удар, пришел в себя я почти мгновенно, одновременно вскакивая на ноги. Казалось, тело делает это само, без участия мозга.
— Юра… — прорычал я, увидев довольно улыбающегося попаданца.
— Юрай, — в очередной раз поправил он меня. — Юра был никчемным слабаком. Никчемным солдатом. Никчемным человеком. Юрай Нокс же велик. Он всего в шаге от того, чтобы стать богом.
— Надо было тебя прикончить ещё давно.
— Надо было, — даже не стал отрицать он. — Но теперь уже поздно.
— Мы ещё посмотрим, — фыркнул я, — Доспех Боли!
Ничего.
Меня не покрыли металлические пластины, образуя броню, как должно было быть.
— В чем дело? Проблемы? — насмешливо поинтересовался он, скрестив руки на груди. — Неужели ты, правда думал, что я буду стоять тут, перед тобой как клишированный злодей без уверенности, что у тебя нет и шанса?
Тем временем вокруг нас бушевал хаос. Кто-то падал под действием яда, кто-то пытался сражаться с белыми рыцарями, но никто не мог им ничего противопоставить. Один из них подошел к Юраю, отбросив вставшего на пути имперского офицера, словно котенка.
Белый шлем подошедшего рыцаря разделился на множество частей, открыв лицо. Я похолодел, увидев его. Эйгур Фатима собственной персоной.
— Все прошло, как и задумано, Нарготт.
Тот в ответ лишь кивнул, не сводя с меня холодных глаз.
Я не верил в происходящее! Это попросту невозможно!
— Цепи Агонии!
Ничего.
— Врата Тьмы!
В порыве отчаяния я рывком, разрывая рубаху, обнажил левую руку и с ужасом увидел, что те немногие татуировки, что у меня остались, были серыми, словно я их израсходовал.
Катрина тем временем попыталась подняться и вновь активировать Небесный Доспех, но безрезультатно.
— Что вы сделали?! — крикнул я, осознав, что бессилие Катрины вызвано вовсе не ядом, а тем, что блокировало и мои способности.
— Не допустили старых ошибок, — ответил мне Эйгур. — В отличие от тебя. Ты столько раз использовал свои силы, что лишить тебя их было делом времени.
Пока Эйгур говорил, Юрай подошел к Кэт и попытался взять её на руки. Она попыталась сопротивляться, но у неё было слишком мало сил для этого.
— Не волнуйся, Максимилиан, я буду хорошо о ней заботится, — сказал он, доставая рабский ошейник эльфов.
— Ублюдки… — прорычал я, призывая божественный клинок, и тот действительно появился, но радость мгновенно улетучилась. В моих руках было вовсе не грозное оружие богов, а просто холодный кусок металла. Стоило ему оказаться в моей ладони, как весь Свет содержащийся в оружие попросту исчез. Осталась лишь «бездушная» оболочка.
И вот тогда мне стало действительно страшно, но я почти сразу отбросил его. Сейчас это чувство будет лишь мешать.
Нет Света? Плевать! У меня ещё есть Мана! Её не заблокировали! Но нет, я почувствовал, что не могу управлять маной в своем теле. Но ведь… Юрай использовал магию!
К этому моменту Юра уже застегнул ошейник на шее Катрины, отчего внутри меня вскипела самая настоящая ярость. Я убью его! Самым жестоким образом, какой смогу придумать!
Я бросился в атаку, Эйгур встал между нами, обнажив меч.
— Его меч, он мне нужен.
— Я помню, — ответил эльфийский правитель, и наши с ним клинки столкнулись.
Столкновение оказалось таким сильным, что у меня в мгновение ока онемели руки. Я словно со всего размаха ударил по камню тупым мечом. Эльф даже не шелохнулся, а вот я потерял равновесие, чем Эйгур и воспользовался.
Мне оставалось уповать только на отменную реакцию и рефлексы, но этого оказалось недостаточным. Я видел движение эльфа, но в какой-то момент четко понял, что ничего не могу сделать.
Его клинок ударил мне по руке, без какого-либо сопротивления разрезая плоть и кости у самого локтя.
Меч со звоном падает на пол, рукоять которого все ещё сжимает отрубленная рука. Моя рука.
Сознание на пару мгновений меркнет от ужасающей боли, а когда мир обретает краски, я понимаю, что стою на коленях и тупо пялюсь в разрастающуюся подо мной лужу собственной крови.
