— И самое хреновое, даже если бы я был так же силен, как Длань, или даже сильнее, они бы все равно нашли способ переиграть нас, как сегодня. А я… я просто бессилен.
Бессилие — это именно то, что я ощущаю после каждой битвы, даже если она оканчивается победой. Несущие отступают, но затем возвращаются, чтобы нанести новый удар, гораздо более болезненный. И получая этот удар, я поднимаюсь. Нахожу в себе силы встать и посмотреть опасности в лицо, потому что знаю, что на меня надеются. За мной наблюдают те, кто во мне нуждаются.
И почему-то сейчас, в этой темной пещере, где только я и Кэт, где никто не видит моей слабости, я не нахожу сил подняться.
— Все мы чувствуем бессилие, Макс, — тихо произнесла Кэт, прижимаясь ко мне всем телом. — Я тоже не хотела быть Богиней, но порой жизнь выбирает за нас. Все, что нам остается — это принять свою участь и двигаться дальше.
Я на это лишь молча кивнул.
— Я с тобой Макс, слышишь? — улыбнулась она. — Вместе мы все преодолеем и ещё заставим Несущих Свет заплатить за все. Может не сегодня и не завтра, но однажды.
И от слов супруги действительно стало легче.
Я не один в этой битве.
И все же….
— А что, если надежды нет, и мы этим сопротивлением лишь отсрочиваем неизбежное?
— Надежда… есть… — ответили мне, и это была не Кэт.
Слабость и гнетущие мысли мгновенно отступили, заставив вскочить на ноги и удивленно уставиться на Советника Корбата.
— Надежда… есть… — ответили мне, но это была не Кэт.
Слабость и гнетущие мысли мгновенно отступили, заставив вскочить на ноги и удивленно уставиться на поднявшего голову Советника Корбата, который должен быть мертв.
— Надежда все ещё есть… — повторил Советник.
— Советник Корбат, вы живы! — воскликнула Кэт, бросившись к древнему созданию. Я поспешил за ней.
— Таких, как мы, убить тяжело. Мы пережили приход Света в этот мир, и так просто уходить в Пустоту не собираемся.
— Погодите, я сейчас вытащу копье, — опомнился я. Вряд ли Свет, источающийся подобным оружием, благотворно сказывается на темном создании. Лучше его извлечь как можно скорее.
— Нет. «В этом нет необходимости», — тихо произнес Советник. Его голос был слаб, а руки безвольно висели вдоль тела. — Ведь враг сделал свое дело и убил меня.
— Убил? — слегка опешил я, новым взглядом оглядывая Советника. Он действительно казался мертвым. Его голос звучал странно, словно звенел в воздухе, а не исходил из тела. — Но… если вы мертвы, тогда как…?
— Мы умираем не так, как люди, и какое-то время ещё можем цепляться за смертную оболочку. Мои братья уже ушли, а я, ощутив ваше приближение, решил задержаться чуть дольше. Но… времени осталось не так уж и много.
— Вы сказали, надежда есть, — встрепенулась Кэт. Если Корбату и впрямь осталось недолго, то мы должны понять, что он знает.
— То, что Несущие Свет придут, было известно давно, ещё много тысяч лет назад, и на этот случай у Отца должен был быть план.
— Отец мертв, — прямо сказал я.
— Я знаю, — ответил он. — Теперь, когда мое существование подходит к концу, я знаю куда больше. Отца больше нет, но это не значит, что он не готовился к их приходу. Глашатай уже объявил Созыв, используя Договор?
— Глашатай? — как бы не старался, но понять, о чем он говорит, было очень сложно. — О ком ты говоришь.
— Договор. Возможно, он выше спасение.
— Мы уже слышали про Договор! — громко крикнул я. Такое чувство, что собеседник уже не слышал нас, а говорил в пустоту. — Что это?!
— Да, Договор.
— Корбат! Что такое Договор?!
Кажется, лишь этот возглас и обращение по имени заставили Советника вновь вспомнить о нашем существовании.
— Простите. Времени мало, мне все сложнее оставаться в этом месте.
— Что такое Договор?
— Не думаю, что смогу в полной мере объяснить. И мне не известны многие из его пунктов. Договор — это закон равновесия, что был подписан после прихода Отца в этот мир и установления нового порядка. Отец заключил несколько сделок, одна из них была с Пустотой. Он отдал ей несколько миров в обмен на Эфир. Но это там были и другие пункты. Сокрытые ото всех.
— То есть, ты веришь, что наше спасение в Договоре?
— Это знает только Глашатай. Созыв должен быть исполнен.
— О каком Глашатае вы говорите?
Но Корбат вновь потерял с нами связь. Он продолжал говорить, но нас уже не слышал.
— Я чувствую, что время для Созыва пришло. Глашатай уже странствует среди миров, объявляя Созыв…
— Советник Корбат! Кто такой Глашатай? Как нам его найти?!
Но Корбат больше не ответил. Его голос затих, и вместе с этим мы перестали ощущать чье-то едва уловимое присутствие. В пещере воцарилась давящая оглушительная тишина.
Вслед за этим из Тени рядом с нами вынырнула Фия, заставив Кэт схватиться за оружие, а затем едва слышно выругаться.
— И ты все это время была с нами?!
— Прости, забыл сказать, — виновато сказал я Катрине, заслужив от супруги сердитый взгляд. Сам же повернулся к рыжеволосой девушке. — Что-то случилось?
— Да, — кивнула она. — Ты не чувствуешь?
И лишь после её слов я ощутил странность. Словно я чего-то лишился, но ещё не осознал, чего именно.
— О чем вы? — заинтересовалась Катрина.
