–Нормально, – отозвался Андрей. – Правда я еще иногда путаюсь во всех этих веществах, о которых рассказывает мне Бертрам.
–Ничего страшного, – ухмыльнулся Джонатан. – Я до сих пор в них путаюсь.
–Уж с кого-кого, а с тебя, Джон, Андреасу совершенно не стоит брать пример, – сказала Сьюзен, выбрасывая журнал в корзину для мусора.
–Это еще почему? – возмутился Джонатан. – Что я такой плохой?
–Нет, не плохой, ты просто оболтус, – объяснила Сью.
Андрей не стал вмешиваться в пререкания родственников. Открыв дверь, он вышел на небольшой балкончик, украшенный пестрыми цветами в аккуратненьких горшках: горшки свисали с потолка и стояли на полу, вьюнки расползлись по стенам, превращая балкон в зеленый оазис, сберегший жизнь среди каменных стен замка. Отсюда открывался прекрасный вид на озеро и лес вдалеке.
Подул прохладный ветерок и Андрей решил вернуться обратно в комнату. Сев в кресло поближе к камину, он протянул руки к огню.
–Почему в кабинете Бертрама всегда так холодно? Я после того, как оттуда выхожу, полчаса согреться не могу, – поежился он.
–Да, сколько себя помню, у него там всегда был настоящий холодильник, – подтвердил Кевин.
–Говорят, он ставит опыты над лягушками. Поэтому напускает столько холода, – легко объяснил данный феномен Джонатан.
–Не говори глупостей, Джонни. Как тебе только в голову могло такое прийти, – одернула сына Леонора.
–Но я это своими ушами слышал, мама. Так все говорят.
–Никто, кроме тебя, так не говорит, – настаивала на своём Леонора.
Андрей поднялся с кресла. Взяв с полки, уставленной книгами в дорогих переплетах, толстый альбом с фотографиями, мальчик уселся вновь. Кевин подошел к нему, и они вместе принялись разглядывать старые фотоснимки.
–Смотри, Ленни, как все-таки Анди похож на Артура, – Кевин протянул сестре детскую фотографию Императора.
Леонора взглянула на нее и улыбнулась:
–Действительно, очень похож. Интересно, сколько Артуру лет на этой фотографии?
–Там на обороте написано, – подсказал Джонатан.
Леонора перевернула фото:
–Одиннадцать. Немного старше, чем Анди сейчас. – Леонора улыбнулась своим воспоминаниям, возвращая фотографию брату.
Разговор затих. Каждый занялся своим делом. Кевин и Андрей листали альбом, Сьюзен взяла следующий журнал из возвышающейся перед ней стопки, Джонатан изучал пейзаж за окном, Леонора углубилась в книгу.
–Мам, – нарушила вдруг тишину Сью (корзина для мусора пополнилась еще одним глянцевым изданием), – можно я приглашу Элайджу завтра к нам на обед?
–Элайджа? Кто это? – тут же откликнулся Джонатан.
–Элайджа М. Болс. Ухажер твоей сестры, – объяснил Кевин. – Об этом говорят все слуги.
–И вся пресса, – кивнула Леонора на мусорную корзину, куда только что полетел очередной журнал.
Элайджа М. Болс приехал в столицу три месяца тому назад и познакомился со Сьюзен на дне рождении Графини Жаллтской. Графиня доводилась Элайдже троюродной сестрой, а со Сьюзен дружила с самого детства. Сью, как утверждала она сама, влюбилась в молодого человека с первого взгляда. Элайджа тоже не остался равнодушным к девушке и в последнее время стал слишком уж часто появляться в Императорском замке.
–А, это тот самый жирный индюк. – Джонатан наконец-то понял, о ком говорит Кевин. – Фу, что ты в нем нашла?
–Тебя никто не спрашивает, Джон. Это не твое дело, – накинулась на брата Сьюзен.
–Все равно, я не понимаю тебя, – не сдавался Джонатан.
–Не слушай его, Сью. Приглашай, конечно, Элайджу. Мы все будем ему рады, – сказала Леонора.
–Веселый у нас будет завтра обед, – пообещал Джонатан.
–И не смей ему грубить, Джонни.
–Я и не собирался, мама. Я буду сама любезность.
–Мне почему-то очень сложно поверить твоим словам, – скептически произнесла Леонора.
В этот момент дверь распахнулась, и в Бархатную комнату вошел Поттэ – Императорский шут. Он был одет в белую футболку, с причудливым рисунком на груди и спине в виде переплетенных линий, и широкие темно-синие штаны.
Однажды Андрей поинтересовался у Гектора, зачем его отцу нужен шут. В ответ Гектор лишь пожал плечами: "Это традиция, а традиции нельзя нарушать, какими бы нелепыми они не казались. У Императора должен быть шут, и все тут".
Поттэ вошел в комнату с гордо поднятой головой. Свысока оглядев собравшихся, он плюхнулся в кресло и, положив ноги на журнальный столик, заявил:
–Что-то вы сегодня все какие-то тухлые. На завтрак что, было скисшее молоко?
–Нет. Просто тебя слишком уж не хочется видеть, – грубо ответила ему Сьюзен: она с трудом переваривала Поттэ и при каждом удобном случае ругалась с ним.
–Кто бы мог подумать! – искренне удивился шут. – А я всегда считал, что у нас хорошие отношения. Это не так? О, ужас! – он вцепился в свои взъерошенные волосы.
–Поттэ, расскажи нам лучше какие-нибудь новости, – не дал начаться перепалке Кевин.
–Новости? Пожалуйте: Император уезжает сегодня вечером в Лэссел, когда вернется – не известно, – Поттэ широко улыбнулся и сверкнул глазами. – Ух, и повеселимся! Свобода!
–Не особенно радуйся, Поттэ. Я ведь остаюсь, – сказал Кевин.
–Ты? Ну и что? Ты мне не помеха, – протянул шут.
–А я? – строго спросил Джонатан.
