Оставив это место, окруженное со всех сторон вращающимися огненными сферами, Шон увидел перед собой высокую гору, а на ней двенадцать высоких, сияющих белизной обелисков, на которых на семидесяти языках мира были записаны все слова Торы.
— Это небесный Эйваль — гора проклятия в напоминание, о том, что за нарушение законов Торы непременно последует наказание.
Рядом с обелисками стоял жертвенник из цельных неотесанных камней, на котором старцы возносили всесожжения, прославляя Бога и моля Его о милости к сынам человеческим, дабы отсрочил Он Судный день. Оторвав взгляд от жертвенника, Шон увидел, что оказался внутри некоего, уходящего в бесконечность широкого коридора, по бокам которого, как в аквариуме, были высокие стены из прозрачного стекла. Слева — как на гигантском вселенском экране, постоянно проецировалась история гибели всех поколений вместе с их войнами, эпидемиями, голодом, землетрясениями, потопами и тиранами, а справа — история процветания всех народов и цивилизаций вместе со всеми их великими творениями, прославленными в веках мудрецами и царями. Майлз присмотрелся внимательнее, пытаясь отыскать в нем век, в котором жил, но ангел строго предупредил его:
— Тому, кто всматривается в Занавес, открывается тайна точного времени прихода мессианского избавления. Узнав о предвечных деяниях Мессии и великих сражениях последних дней, небесный странник уже не может обратно вернуться в свой мир, ибо не должны об этом знать живые.
Вознесясь еще выше, он указал Майлзу рукой на показавшуюся впереди твердь, скрытую за густыми серыми облаками. Чем ближе они приближались к ней, тем прекраснее вид открывался взору. Ослепительные молнии яркими вспышками сверкали над высокими снежными вершинами. Потоки раскаленной лавы стремительно проносились в глубоких ущельях, соединяясь в широкие огненные реки в долинах. Тысячи ангелов окунались в них, издавая громкие возгласы, которые гулким эхом разносились по величественным горным склонам.
— Это место называется Долиной ангельских слез. Здесь проходят очищение только те, кто делает это сознательно, а не по принуждению в силу вынесенного им приговора в Долине страданий. Не все ангелы свободны так же, как вы — люди — в своем выборе между добром и злом. И многие из тех, кто удостоился этого права, добровольно усмиряют в себе малейшие признаки гордыни, — ответил Разиэль на немой вопрос, застывший в глазах Майлза.
За белоснежными искрящимися облаками все отчетливее проявлялись контуры величественного дворца, размеры которого Шон не мог сравнить ни с чем, что он когда-либо видел. Его высокие стены сверкали и переливались радужными бликами. Языки пламени пробегали по ступеням из хрусталя, которые вели к высокому арочному входу. Архангел указал на охваченные огнем золотые Врата и объяснил Шону:
— Когда мы войдем внутрь, ты увидишь остальные шесть Врат, которые ведут ко дворцу Вечносущего, и услышишь из уст служителей Божьих множественные восхваления. Но ты помни, что положенное делать ангелам — не пристало повторять человеку, ибо сказано: «Чрезмерно восхваляющий Бога — изводится из мира живых».
Как только они опустились на хрустальные ступени, серафимы преградили им путь, пылая ревностным гневом.
— Зачем ты позволяешь, Разиэль, великий среди ангелов, взойти к святым чертогам вечности простому смертному, рожденному от капли?
Архангел заслонил собою Шона и спокойно ответил:
— Нет скверны в этом человеке. Соблазны мира не прилепляются к нему, не затмевают его взгляд, не отбирают его силы. Его избрал Господь среди живущих на Земле.
Гнев стражей, проявившийся в виде испепеляющих лучей света, выходящих из глаз, сразу исчез. Они взлетели ввысь, создавая своими крыльями шум, похожий на грохот водопада.
— Шаар ашамаим![112] Отворитесь мне, Врата праведности, поднимитесь, входы вечности! — приподняв руки, громко воскликнул Разиэль.
Всполохи огня, вырывающиеся навстречу друг другу из боковых колонн центрального входа, тут же свернулись, и от ослепительного сияния, внезапно хлынувшего изнутри, Шон инстинктивно прикрыл глаза рукой.
— Здесь Всевышний обучил Авраама священному языку, при помощи которого Он сотворил Мир. Господь открыл ему тайну находящегося в воде, горящего в огне и витающего в воздухе, пылающего в семи и управляющего двенадцатью созвездиями, назвав его Своим другом.
Увидев замешательство Майлза, Разиэль взял его за руку, и они вошли внутрь через первые Врата. Как только Шон ступил на пол, похожий на водную гладь озера в безветренную погоду, перед ним тут же предстали все самые яркие картины его прожитых дней на Земле. Проступки и даже грубые слова, которым он ранее не придавал серьезного значения, теперь стали ему отчетливо видны.
Три ангела, стоящие в глубине зала, раскрыли каждый свою книгу. Сравнив все записанное в них о земных делах этого человека с тем, что предстало перед его мысленным взором, они обратились к нему все сразу, одновременно, но Майлз слышал только один голос:
— Подойди к нам, признай свои грехи, и тогда сможешь пройти дальше.
Разиэль подвел Шона к ним и сказал:
