Вежливо склонив голову, дворецкий жестом руки пригласил его войти внутрь первым. Убранство комнаты, выдержанное в спокойных холодных тонах, располагало к умиротворению и тишине. Время внутри жило по своим законам и сразу же растворило все следы мирской суеты, которую Шон притянул вслед за собой. Оглянувшись по сторонам, он восхищенно произнес:
— Сразу чувствуешь себя средневековым монархом. Надеюсь, привидения здесь не водятся?
— Все гости спрашивают об этом, но я их видел не так уж и часто. Как мне показалось, все они сильно смахивали на мою жену, которая в приступах ревности умудрялась пару раз пробираться сюда ночью, — пошутил дворецкий и продолжил:
— Спальная комната справа, рядом с ней ванная. Плазменный экран спрятан за картиной с рыцарем на коне. Вам нужно только громко произнести слово «тиви», хлопнув при этом ладонями, и картина отъедет в сторону. Универсальный пульт лежит на журнальном столике. Там же вы найдете доходчивую инструкцию на английском для выбора на ваш вкус освещения в комнате, а также температуры и влажности воздуха. Господин Белуджи попросил не беспокоить вас, но если вам что-нибудь понадобится, достаточно нажать кнопку вызова прислуги на телефонном аппарате. Теперь, если не возражаете, я приготовлю вам кофе, — вежливо сказал дворецкий.
Носильщик занес дорожную сумку и, что-то шепнув ему на ухо, так же быстро исчез, как и появился.
— Только что звонил мистер Белуджи и просил передать, что он запланировал встречу с вами на вечер. Если вы хотите ознакомиться с достопримечательностями Рима, автомобиль с водителем в вашем полном распоряжении.
— Я очень признателен вам за оказанное гостеприимство, но усталость после девятичасового перелета буквально валит меня с ног, уважаемый эээ…, — протянул Шон, давая понять, что ему неизвестно имя собеседника.
— Прошу извинить меня, док. Господин Белуджи встает в пять утра, а я встаю еще раньше, так как второй лакей, который должен будить повара, уехал на похороны своей кузины. Из-за этой суеты я стал частенько забывать о простых, само собой разумеющихся вещах. Фредерико, сэр, но вы зовите меня просто Фредди, тем более, что это будет звучать очень по-американски, — оправдывая не свойственную ему забывчивость, представился дворецкий. Он сконцентрировал свое внимание на том, чтобы дымящаяся струйка из кофеварки не пролилась мимо чашки.
— Легкий завтрак вы найдете на столе в гостиной слева. Адаптер к зарядному устройству вашего мобильного телефона находится в верхнем выдвижном ящике прикроватной тумбочки. Насколько я помню, ваши всякие там электрические штучки отличаются от наших, европейских.
— Благодарю вас, Фредди. Вы очень внимательны. Не могли бы вы разбудить меня за час до ужина с мистером Белуджи, — попросил Шон, вдыхая изумительный аромат эспрессо из свежемолотых зерен дорогих ямайских сортов.
— Конечно, док, это не составит для меня труда. На мой взгляд, вы приняли верное решение остаться на вилле, поскольку вам необходимо набраться сил перед завтрашним вылетом в Ирак.
— Извините, Фредди, я не ослышался? Вы сказали: завтрашним вылетом?
— Именно так. Господин Белуджи уже отдал соответствующее распоряжение пилотам своего самолета. Ваш вылет назначен на семь утра, — старательно выговаривая каждое слово на английском языке, уточнил дворецкий, глядя на часы.
— Ну что же, в семь так в семь, — согласился Шон, как будто у него было право выбора.
Фредерико плотно задвинул шторы и удалился, бесшумно прикрыв за собою дверь.
Вдыхая аромат горячего крепкого кофе, Майлз на минуту расслабился в удобном кожаном кресле. Он вспомнил, как где-то над серединой Атлантического океана огромный летающий сарай, Боинг 747, попал в жуткую болтанку. Шон начал читать по памяти все известные молитвы о спасении от смертельной опасности. Владелец магазинов женского белья сначала изображал саму невозмутимость, но когда самолет тряхнуло с такой силой, что стюардесса, разливающая напитки, едва удержалась на ногах, он достал из ручной клади бутылку шотландского виски стоимостью в две тысячи фунтов и принялся вместе с Майлзом ее быстро опустошать.
Примерно через час они уже оба согласились с тем, что мировой кризис возник только из-за упрямства высшего эшелона политиков и финансовых воротил американского истеблишмента, которые уперлись рогами в вопросе продвижения на пост президента мулата Обамы, рожденного матерью еврейкой. Версии наслаивались одна на другую. В попытке докопаться до истины — были ли выборы президента на самом деле просто поводом для давно назревшего конфликта между «английским» финансовым кланом, владеющим большинством промышленных гигантов всего мира и «еврейским», который владел банками и инвестиционными компаниями, они добавили к выпитой бутылке виски еще и «Hennessy» из местных запасов стюардессы Джессики.
