Избранник ворона полностью

В просторном беломраморном холле было тихо, прохладно. Справа, спиной ко входу, расположился высокий и длинный диван, служивший одновременно своего рода барьером, отгораживавшим от холла нечто вроде гостиной – пара столиков, глубокие мягкие кресла, на стенах – беспредметные картины прохладных, спокойных тонов, высоченный камин с зеркалом и большими позолоченными часами на полке. Причудливые выпуклые стрелки показывали без пяти шесть. Над камином – громадных размеров кабанья голова с устрашающими клыками и ветвистыми рогами. Прямо впереди – прозрачная, невероятно широкая дверь, точная копия входной, вела в светлый круглый зал со множеством столов, накрытых белыми скатертями в красную и голубую клетку. Слева – чуть изогнутая лестница со светлыми деревянными перилами и ступеньками, покрытыми приглушенно-алой ковровой дорожкой. Все объемы интерьера были непривычно велики, глаза Нила непроизвольно искали какой-нибудь предмет поменьше, покомпактнее и сами собой остановились на черном лакированном столике у подножья лестницы.

На столике были беспорядочно раскиданы газеты, журналы, брошюры. Среди названий на незнакомых Нилу языках он автоматически выхватил несколько понятных. Толстая, в цветных фотографиях газета называлась "The Daily Bread"<Хлеб насущный (буквально "ежедневный хлеб") (англ.)>. Поверх нее наискосок лежала книга в глянцевом бумажном переплете с красочным изображением длинного хрустального стакана и соломинки. Нил взял ее в руки, прочитал название. "Good Living for Good Livers"... Краткое руководство по приготовлению коктейлей. Смешное название – можно понимать как "Хорошая жизнь для крепких печенок" или "Хорошая жизнь для хороших жильцов"... Нет, "жильцы", конечно, не совсем то слово, но не скажешь же "житоки"... В общем, для тех, кто живет в свое удовольствие. Еще какой-то журнальчик по-французски. "Aucune Rancune"<Без злословия (фр.)>. Никакого, значит... чего? В общем, надо надеяться, "никакой бяки". На краешке стола Нил увидел и русскую книгу – на серой обложке лиловыми буквами косой заголовок "До сиреневой звезды. Очерки русского пофигизма". Нил потянулся было к заинтриговавшей его книге, но тут заметил, что она основательно запаяна в плотный полиэтилен. Разорвать упаковку он постеснялся, а потому взял в руки номер "The Daily Bread". Через первую полосу наискосок тянулся заголовок:

"Many Happy Returns, M & М, Sweetest Couple!!! Three Cheers for Mickey and Minnie!!! The Golden Jamboree of the Mices' Golden Union"<С днем рождения, сладкая парочка!!! Трижды ура Микки и Минни!!! Золотой сабантуй золотого союза Маусов (англ.)>.

– И что пишут? – произнес приятный девичий голос из-за спины.

– Да вот... – Нил заставил себя. говорить медленно, спокойно, будто голос его нисколько не взволновал. – Золотая свадьба Микки и Минни Mayсов.

– "Бредятина" верна себе. Прямо-таки сокровищница мудрости, кладезь ценнейшей информации.

Стараясь не спешить, он обернулся. Никого. Посмотрел вокруг – никого.

– Кстати, раз уж ты стоишь, будь добр, сделай мне джинджер-сламмер, – продолжил голос как ни в чем ни бывало.

– Кого?

Нил растерялся окончательно. Заколдованный замок, невидимка, неисполнимые поручения. Будто пьяный сказочник перемешал "Аленький цветочек" и "То – не знаю что".

– Джинджер-сламмер, – повторил голос. – Имбирный эль, на полпальчика джина и много-много льда.

– Где? – оторопело спросил Нил.

Голос рассмеялся, как колокольчик зазвенел.

– Сразу за лестницей увидишь стойку. Джин на полке, стаканы на стойке, лед и эль – в холодильнике. Заодно и себе плесни.

– Чего?

Голосок вновь рассмеялся.

– Чего хочешь, глупый. Вина, пивка, сока... Нил сделал робкий шажок, другой – и остолбенел. За лестницей до самой двери в круглый зал тянулась длинная металлическая стойка, обтянутая красной кожей. Из-за стойки частоколом вырастали длинные блестящие рычаги с черными рукоятками. На рычагах красовались разноцветные разнокалиберные таблички. "Амстел". "Хайнекен". "Дос-Эквис". "Гролш". "Гиннесс". "Карлсберг". И еще, и еще, и еще... Нил перевел завороженный взгляд наверх. На двух застекленных полках он увидел не меньше сотни бутылок всех мыслимых цветов и форм. Мартини в шести вариациях. "Кампари". "Бейлиз"...

– Эй, босс! – окликнул голос. – Как проходит инвентаризация?

– Прости... те.