— Прости, но в отличие от тебя я не могу видеть в темноте, как кот, — извинился я.
Шарло в ответ нагло хмыкнул.
— Как это тебе удалось догадаться, что я отлично вижу в темноте?
— Иначе тебе, как и мне, нужен был бы свет, чтобы найти что-то в ящиках стола, — резонно заметил я.
— А я уж было подумал, что ты учишься читать чужие мысли, — Шарло явно успокоился, осознав, что собеседнику неведомо все, что творится у него в голове. Даже тонкий намек на воровство был пропущен мимо ушей.
— Зачем ты пришел сюда? — я осторожно приблизился к нему.
— Взять немного пудры, — Шарло демонстративно повертел в руках маленькую круглую баночку, очевидно, позаимствованную из вещей Лючии. Какие у него длинные, тонкие пальцы, а кожа на них вся изъедена полосками ожогов. Что будет, если такие пальцы вцепятся человеку в горло и сожмут изо всех сил? Мне стало страшно от собственных мыслей и от присутствия рядом Шарло. При первой встрече он показался мне немного жутковатым, теперь я видел перед собой олицетворение всех моих ночных кошмаров. Этот худой долговязый гость в черном пальто, с длинными паучьими пальцами и обожженной кожей, без всякого артистического грима походил на костлявую смерть.
— Ты ведь не возражаешь, что мы заимствуем у тебя остатки грима? — допытывался Шарло.
— Мы? — мне стало жутко от одной мысли, что рядом, в темных неосвещенных лампой уголках, прячутся подобные ему существа.
— Ты удивлен тому, что я не один? Разве никогда не замечал грациозных, бледных существ, разгуливающих по ночам под окнами таверн и постоялых дворов? Правда, в отличие от меня они не обожжены. Им больше повезло.
— Да, кажется, я видел один раз кого-то из твоих друзей, — простодушно признался я.
— Друзей? — Шарло скорчил презрительную физиономию. — Они мне не друзья. Мы только вынуждены держаться вместе, иначе давно бы уже рассеялись по разным городам, как пепел по ветру. Правда, в нашу любимую столицу, там, где было охотиться проще всего, путь нам заказан, и все из-за него…
Шарло со злостью покосился на кусочек вечернего неба, видневшийся за мелкими переплетами окна. Казалось, если бы он мог дотянуться до темного полотна небес и изорвать в клочья, то, не задумываясь, сделал бы это, лишь бы только причинить хоть самый малый ущерб своему врагу. В отличие от меня он бы удовлетворился даже самой мелочной местью, но только боялся мстить.
— Кошмарное место, — Шарло по-хозяйски оглядел тесную гримерную. — Здесь душно и полно всякого хлама. Неужели ты считаешь, что стоит только задернуть все шторы, спуститься в подвал и отсидеться там, как в убежище? Ты, правда, думаешь, что эти стены защитят тебя от его огня? Так, вот, Батист напрасно запирать дверь, огонь поглотит и театр, и тебя. Стоит только дракону совершить всего один налет, и ты сгоришь вместе с этой улицей. Скрываться бесполезно.
— Почему ты решил, что я скрываюсь?
— А что ты делаешь? Как еще можно назвать все это притворство? Вместо того, чтобы напасть первым, ты готов прятаться под маской арлекина до тех пор, пока не нападут на тебя.
— Я не такой трус, как ты утверждаешь, — его обвинительная речь больно кольнула меня. — Я только жду подходящего момента и, кроме того, не обязан отчитываться ни перед кем. Разве не ты сам утверждал, что связываться с драконом опасно.
— И ты собираешься ждать до конца времен? Вот он — то, действительно, сможет ждать целые столетия, у него время есть, он бессмертен. А много ли этого времени осталось у тебя?
— Я не хочу обжечься так же, как ты, — я в ужасе отступил от Шарло, от его шероховатой обожженной кожи, от его пристального недоброго взгляда.
Какие-то птицы захлопали крыльями над карнизом. В мгновение ока Шарло подскочил к окну и задернул штору. Не взирая на небо, он не испытывал страха. Это ему нужно отсиживаться в подвале, а не мне.
— Ты злишься на меня, Батист, а я всего лишь хотел стать тебе помощником, — пытаясь изобразить искреннюю обиду, пожурил меня Шарло.
— Ты готов пересилить свой страх перед огнем, чтобы помочь мне?
— Да, — Шарло медлительно и грациозно двинулся вперед, чтобы ступить на крошечный островок света от масляной лампы. Все его движения были бесшумными, как у тени. Шарло был похож сейчас именно на тень, а может ли тень не страшиться огня?
— Каким же образом ты мне поможешь, станешь моим союзником, побратаешься со мной, станешь товарищем по оружию?
— Я покажу тебе, где его логово, — шепнул Шарло. Он быстро метнулся ко мне, склонился над моей шеей, расстегнул ворот рубашки. Мне показалось, что глаза его вспыхнули алчным огоньком, как у голодающего при виде пищи, а в руке блеснул маленький кинжал, быстро извлеченный из-под рукава.
— Нет, не ты, сегодня я поищу кого-нибудь другого, в театре ведь будет много публики, — шероховатый язык лизнул мне шею, как раз в том месте, где билась и пульсировала вена. — Глупо так вот необдуманно лишаться того единственного, кто, сам того не подозревая, поможет в осуществлении всех твоих целей.