Когда Забранский изловчился и срубил голову второму вампиру, ей стало еще проще, потому что один из ее соперников переключился на него, а уж с одним вампиром она вполне могла справиться, невзирая на усталость и несколько саднящих от поверхностных царапин и ударов мест. Когда она наконец разделалась с ним, у Забранского уже оставалось всего два противника. Причем один из них стоял к ней спиной, и у Марты не возникло и доли сомнения в том, что она имеет право нанести удар сзади. После этого у последнего вампира не оставалось шансов, и его судьба решилась через пару секунд.
Тяжело дыша, Марта окинула шальным как после пьянки взглядом поле боя, убеждаясь, что все тела и головы лежат порознь, а потом перевела его на Забранского. Тот тоже тяжело дышал и вытирал с лица черную кровь. Его волосы были взъерошены, на коже выступили капли пота, идеальный костюм пришел в негодность: пиджак валялся на земле, светлые брюки покрывали темные пятна, даже рубашка оказалась разорвана в паре мест, но на нем самом не было ни царапины.
– Кто ты такой, черт тебя подери? – выдохнула Марта, осознавая наконец, насколько все это невозможно.
– Михал Забранский, – хмыкнул тот, бросив на нее быстрый взгляд и даже не пытаясь спрятать довольную ухмылку. – Знакомились вроде уже.
В любой другой ситуации Марта закатила бы глаза, фыркнула и ушла, но сейчас шагнула ближе, не сводя с него внимательного взгляда. Ее зрачки были заметно расширены, она в этом не сомневалась. Она знала себя, знала, как ее тело реагирует на такие передряги.
– Я не спросила, как тебя зовут. Я спросила,
Забранский молчал несколько секунд, разглядывая ее лицо, словно размышляя, что съехидничать на этот раз, а затем внезапно спросил:
– О Ватиканских Волках слышала что-нибудь? – вопрос прозвучал чересчур буднично, что выдавало тщательно скрываемую гордость.
– Они просто легенда, – Марта недоверчиво покачала головой. О Ватиканских Волках она слышала, когда обучалась своему ремеслу. Их приводили в пример, как воинов-людей, способных противостоять даже высшим вампирам. Каждый стремился стать, как они, но все понимали, что это за пределами человеческих возможностей. Поэтому их не могло существовать. – Сказка.
– Эта сказка только что помогла тебе выжить в схватке с шестью низшими вампирами, – хмыкнул Забранский.
– Значит, ты утверждаешь, – медленно произнесла Марта, делая к нему еще один шаг, – что ты член тайного отряда Ватикана, который тот создал много веков назад для противостояния вампирам?
– С одной маленькой поправочкой, – ответил Забранский, глядя ей в глаза, и от этого взгляда у нее по коже пробегали толпы мурашек. – Отряд создал не Ватикан, а император Священной Римской империи Карл IV.
– Угу, – кивнула Марта, хотя, кажется, не поняла, что именно он сказал. Она чувствовала, как по телу начала разливаться знакомая горячая волна, от которой сердце и дыхание еще больше учащались, вместо того, чтобы приходить в норму. – А Ватикан при чем тогда?
– Именно там мы проходили подготовку и… инициацию. К сожалению, подчинялись последние несколько веков тоже ему.
– Угу, – снова протянула Марта, неосознанно закусив губу и пробегая взглядом по его телу. Она словно видела его первый раз, только сейчас понимая, как сильно указанный в анкете возраст не соответствует тому, на сколько он выглядит. Скрывавшая часть лица растительность могла работать и на омоложение образа, и на его искусственное старение. – Только не говори, что ты священник, – с надеждой попросила она, делая к нему еще один шаг.
– Я не давал обет безбрачия, если ты об этом, – ответил он, не отводя от нее взгляд и словно прожигая им насквозь.
Марту не удивило, что после того, как они разобрались с останками вампиров, они оказались в ее комнате. Стычки, даже менее опасные, чем сегодняшняя, всегда действовали на нее одинаково: словно глубоко внутри просыпался древний инстинкт, который велел каждому живому существу размножаться. Размножаться она, конечно, никоим образом не планировала, но и противостоять зову тела тоже никогда не стремилась.
Выбранный ею жизненный путь ставил крест на возможности нормальных отношений, семьи и детей. И даже не потому, что жизнь телохранителя в любой момент могла оборваться. Просто Марта не выносила слабых мужчин. Она не могла представить себе ситуации, в которой смогла бы разделить с таким даже постель на одну ночь, не то что жизнь.
Однако по-настоящему сильные мужчины встречались ей редко. Как правило, среди коллег или людей смежных профессий, вроде военных. С такими она сходилась довольно быстро, но не на долго. Такие, как она сама, никогда не принадлежали себе. Они все служили кому-то еще: отдельным людям или целым народам, правительствам или странам. Каждый шел туда, куда звал его долг, и никто не хотел обязательств. Не хотела их и она.
