Алекс налил воды в стакан прямо из-под крана – другой ему взять было неоткуда, поскольку сам он воду не пил, – и помог Михалу напиться. Руки того он сковал так, что сам он держать стакан и подносить его ко рту не мог. Чтобы не мог и навредить себе.
Михал жадно глотал воду, не обращая внимания на текущие по подбородку тонкие струйки, а затем шумно выдохнул, и взгляд его стал более осмысленным. Он осмотрелся по сторонам, словно впервые видя ванную и свои прикованные к ее ножкам руки.
– Я смотрю, мы неплохо повеселились? – хмыкнул он.
– Можно и так сказать, – Алекс слабо улыбнулся. Он всегда ценил юмор Михала, хотя и не совсем понимал, как тому удается сохранять его сейчас. – Хотя веселились в основном вы с Мартой. Я пришел уже в конце.
В глазах Михала проскользнул испуг, но он тут же успокоил себя. Раз он все еще человек, значит, он ее не убил. Воспоминания о ее крови были всего лишь желанием Голода.
– Я не причинил ей вреда? – все же уточнил он.
– Нет, она крепкая, – Алекс хмыкнул. – Вы с ней отличная пара. Хотя я едва успел, чтобы спасти вас обоих.
– Как ты вообще узнал, где нас искать?
– Я и не знал. Знал бы – пришел быстрее. Но одна из привилегий вампиров – быстрое перемещение. Я искал тебя. Понимал, что ни по каким «семейным обстоятельствам» ты уехать не мог.
– А я все гадал, что же он соврет, – проворчал Михал, с трудом меняя положение затекшего тела. Когда Голод замолчал, на первый план выступила физическая боль. – Прости, Алекс, но когда я выберусь отсюда, твоему дядюшке не поздоровится.
Алекс только махнул рукой.
– Мы никогда не были особенно близки. – Он сочувственно посмотрел на Михала. – Это ведь закончится, да? Я еще не встречал людей, переживших полуобращение.
Михал только фыркнул. Алекс никогда не был вампиром в идеологическом плане. Наверное, из всего клана Шереметьевых он единственный оставался в какой-то степени человеком. Его не интересовали закулисные игры, и Михал бы даже не удивился, если бы выяснилось, что он понятия не имеет о самом существовании Ватиканских Волков. Впрочем, Бальтазару уже известно о том, кто он на самом деле, а значит, известно и всей верхушке клана. Нет смысла скрывать от Алекса.
– Первый раз это длится сутки, – сказал он. – А вот людей, переживших такое дважды, я тоже не видел, так что понятия не имею, когда это закончится.
Алекс на мгновение нахмурился, а потом понимающе кивнул.
– Тебя уже кусали раньше, конечно, как я не догадался. Послушай, – неуверенно продолжил он, – я ведь могу прекратить твои муки. Тебя укусил высший. Я тоже высший. Я могу дать тебе свою кровь, она закончит трансформацию. Тебе уже все равно не стать человеком. Я могу сделать тебя вампиром. Это… не так уж круто, но с этим можно жить. И причем жить очень долго, – он горько усмехнулся. – По крайней мере, твоя боль уйдет.
– Ну уж нет, – Михал снова попытался сменить положение тела, но облегчения это снова не принесло. Кости словно выкручивали изнутри. – Лучше сдохнуть, чем стать вампиром. Без обид, Алекс. Ты доказал, что можно быть вампиром, не теряя человечности, но для меня это будет равносильно предательству всего, во что я верил и чему посвятил свою жизнь.
– Я понимаю, – Алекс кивнул. – Я просто… не мог не предложить. Мне больно видеть, как ты страдаешь. Могу я сделать для тебя что-нибудь еще?
– Пожалуй, можешь, – медленно произнес Михал. Он не был уверен, что ему это поможет, но тоже не мог не попробовать. Даже если это только усилит его боль, все равно поможет не поддаться слабости и не согласиться на мерзкое существование вампира, если ему станет совсем плохо. – В моей комнате в верхнем ящике стола лежит книга… между ее страниц спрятан нательный крестик. Сможешь принести?
– Сам вряд ли, – Алекс чуть приподнял брови. – Но я знаю, кто мне поможет.
Михал выдавил из себя улыбку, которая теперь напоминала гримасу. Упоминание о Марте снова пробудило в нем Голод. Желание ее крови затопило его с головой.
– Только… не пускай ее… сюда, – пробормотал он прежде, чем снова погрузиться в бесконечный океан боли и жажды крови.
Алекс открыл дверь прежде, чем Марта успела постучать. Они с Виолеттой сразу скользнули внутрь без лишних приветствий. Конечно, Марта предпочла бы прийти одна, без подопечной, но та заявила, что все равно пойдет, поэтому они встретились у входа в башню конкурсанток. Ради такого Виолетта даже смогла заставить себя встать в пять утра.
– Как он? – сразу спросила Марта, когда дверь за ними захлопнулась.
– Почти час совсем спокоен, словно спит, но я пока не освобождал его. Надо посмотреть, останется ли он спокоен в твоем присутствии, – Алекс выразительно посмотрел на ее забинтованное плечо. – Так что заходи осторожно, следи за его реакцией. Если что-то покажется подозрительным, сразу уходи. – Он протянул ей ключи от наручников.
