Прайд не мог вспомнить, когда же еще ему было так приятно проводить время, как сегодня. Потрепав Зевса за ухом, он подумал, что сейчас, пожалуй, похож на человека, который в одной руке держит волшебную палочку для исполнения всех своих мечтаний, а в другой – тикающую бомбу. Берни не представлял, как могли сложиться отношения между ним и этой удивительной женщиной, однако страстно желал узнать об этом. Но ведь через каких-то несколько месяцев Лейны уйдут из его жизни. Если только он не сделает чего-то такого, чтобы этого не случилось.
– Этот ангел идет на самую верхушку. – Луис вертел в руках нечто, похожее на девочку с крылышками. Вполне божественное создание.
– Ты постарался. Теперь все готово к приходу Санты.
– Дымохода нет, – сказал мальчик, насупившись.
– Луис, мы уже достаточно говорили об этом, – мягко напомнила Джессика. – Санта-Клаус – волшебник. Ему не всегда требуется дымоход.
– Давай-ка лучше я помогу тебе прицепить ангела, – отвлек его Берни. Он поднял мальчика, и он прикрепил игрушку к макушке дерева. – Отлично. А теперь проверим фонарики.
Луис и Джессика уселись на диване, а Берни Прайд щелкнул выключателем. Разноцветная гирлянда вспыхнула.
– О! – Луис захлопал в ладоши. – Как красиво!
Берни устроился на диване рядом с ними, но смотрел только на Джессику, соглашаясь: «Да, замечательно!».
Через некоторое время Луис уснул на коленях Берни. Джессика принесла еще кофе.
– Сегодня он был как заводной. – Она хотела было взять спящего мальчика, но мужчина отстранил ее руку.
– Оставь, я не против. – Он погладил ребенка по голове.
– Ты очень умело общаешься с детьми. Никто еще так быстро не становился лучшим другом моего сына. Обычно ему приходится неделями привыкать к незнакомым людям.
– Я люблю детей. Поэтому и работаю в школе.
– Не думаю, что это хорошо оплачивается.
Он пожал плечами.
– Награду можно получать и не только в денежном эквиваленте.
Джессика была уверена, что этот резонер просто дразнит ее. Но по выражению его лица трудно было определить что-либо наверняка.
– В любом случае ты произвел сильное впечатление на Луиса.
– Детям я нравлюсь. – Он взглянул на Зевса, лежащего рядом. – И котам тоже. Эти создания – проницательные и объективные судьи человеческой натуры.
Джессика рассмеялась.
– Ты мог бы подрабатывать няней.
– Я и так очень часто сижу с моими племянниками и племянницами.
– И тебе это интересно?
– Ты удивлена?
Да, Джессику нетрудно было удивить, когда дело касалось мужчин. Она мало знала о них. И никогда полностью не понимала. Поступки так называемых джентльменов часто вызывали у нее настоящую оторопь. Но что касалось Прайда – пока только приятное удивление. Она уже готова была подумать, что все в нем было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Это смущало Джессику еще больше.
– Не помню, чтобы отец Луиса говорил что-либо подобное.
– Поэтому вы разошлись?
– Да, и по миллиону других причин, которые не стоит перечислять.
Он допил кофе и поставил чашку на стол.
– Действительно. Лучше расскажи о себе.
– Что ты хочешь услышать?
– Не будь такой недоверчивой. Но если с этим проблема, представь, что я учитель, а ты отвечаешь урок по теме «Жизнь Джессики Лейн».
– Боюсь, получится скучная история.
– Предоставь мне право самому судить об этом.
Джессика хотела вкратце рассказать ему, как занялась журналистикой, и все такое. Работа была нейтральной темой разговора. Но Берни оказался внимательным слушателем, а она очень долго ни с кем не беседовала по душам. Джессика очнулась, когда уже описывала детали своего увольнения из лондонской газеты, вновь переживая то, как непроверенный материал, пущенный в печать, сделал посмешищем очень влиятельного человека. А тот отказался принять извинения, пока ему не вручили ее голову на блюдечке с голубой каемочкой.
– Так я и стала «чрезвычайно некомпетентным специалистом». – Она старалась говорить спокойно. – Несправедливо. Я устала, поступила беспечно и опрометчиво. Но я – отличный журналист. Превосходный журналист.
– Ни на минуту в этом не сомневаюсь, – успокоил ее Берни. – Только почему ты согласилась приехать сюда?
– Полагаю, я могла бы найти работу и в другом месте. Но потом поговорила с Адамом Далглишем, увиделась с дедушкой и поняла, что мне необходим тайм-аут. А именно, безопасное место, чтобы зализать раны и восстановить профессиональную гордость. У меня есть несколько месяцев для окончательного решения, что делать дальше.
– И?… – поинтересовался Прайд.
– Кто знает? Разошлю резюме, позвоню кое-кому. Посмотрим, что получится.
– А тем временем…
– Тем временем я буду делать качественную работу в «Лоукал Таймс». Хотя, признаюсь, меня не очень обрадовал приезд сюда.
– Будто спустилась с небес на землю? – прокомментировал он.
– Скажем так. Я столько времени карабкалась вверх, что это превратилось в привычку. Приезд в Ишбери выглядит шагом в обратном направлении.
Скорее, падением с Эвереста в пропасть… Но она не могла сказать такое Прайду.
– Понимаю.
– Но я планирую выложиться на все сто. Буду работать усердно.
– Главное, не переусердствуй.
– Что?