— А ты, Раяна, пожалуй останься.
Ёк-макарёк! Кажись мы попали. Ну всё, поминай как звали.
— Что-то случилось?
— Да. Нам надо поговорить.
Ой, мамочки…
Что сейчас будет…
Вот мы и попали…
Я уже в который раз сидела на кожаном диване, а страх у меня всё никак не пропадал. Нервно поглядывая на ректора я подыскивала у себя в голове слова, чтобы рассказать за татуировки. Утром я надела блузу с рукавами-фонариками для того, чтобы их скрыть, но сейчас понимаю, что нужно было сказать ему сразу. Всё-таки это и Иллариона касается, а я веду себя как маленькая.
Ректор стоит возле панорамных окон вглядываясь в зимний пейзаж. Интересно, как Агнесса смогла вырастить зелёное дерево, когда на улице самый разгар холодов… Надо признать магия творит чудеса.
Глядя на образовавшеюся картину невольно подумала, что Иллару больше бы пошла белая шевелюра. Прям как цвет снега за окном. Хотя и как брюнет он неплох. Так, о чём это я?
— Что ж, — видимо ректор понял, что разговор я никак не начну, взяв инициативу в свои руки- недавно я был в библиотеке с изучением проклятий Орнхейла. К большому сожалению информация, которую я там нашёл меня нисколько не утешает.
Было очень видно, что слова даются тяжело. К горлу постепенно начал подступать ком. Никогда не любила это ощущение, особенно в подобных ситуациях.
— Всё слишком плохо?
— Я бы сказал в зависимости от ситуации. Кстати, прежде чем мы перейдём к делу хотел бы спросит. А зачем вы по дереву вилезали?
Не долго музыка играла, не долго фраер танцевал. Конечно, глупо было надеяться, что Илларион так быстро забудет. Только теперь нужно как-то на это ответить. Лгать я никогда особо не умела, скорее умело уходила от правды. Но я и так ему уже слишком много не рассказала и слишком много утаила. Тем более история с татуировками напрямую связана с попытками пролезть в библиотеку.
— В библиотеку шли.
— По дереву?
— Именно.
— И зачем же вам обоим туда столь срочно понадобилось?
— Почитать.
Молодец, Раяна! Премию, за столь оригинальный, и в то же время необычайно умный ответ, получает одна столь глупая рыжая девушка с врожденным чутьём на приключения и шилом в нижних девяносто.
На моё заявления Илларион лишь усмехнулся.
— Это, конечно, очень нетипичный ответ, как для человека, направляющегося в библиотеку, но если можно, то всё же поконкретнее.
— Поискать нужную информацию.
— Да ну.
— В общем мне легче показать.
На мгновенье брови ректора изогнулись, изображая удивление, но в тот же момент он опять взял свои эмоции под контроль. Я осторожно подкатила рукав открывая ему все татуировки. Только сейчас стало особенно видно то, как они стали чётче и темнее. Теперь они были больше похожие не на хну, а на самые настоящие татуировки.
Глаза ректора как-то не очень по-доброму на меня посмотрели. Воздух в кабинете постепенно накалялся, или это у меня просто нервы сдавали.
— А как давно у тебя эти татуировки? — голос Иллариона стал больше похожим на скрежет зубов, который там, естественно, тоже присутствовал. Вокруг него начали образовываться маленькие искры, от чего явно на душе не теплело. Исходя из информации, рассказанной мне Агнессой — это признак большого резерва и сильной родовой магии.
— Где-то дня два, может три. — мой голос предательски дрожал, выдавая меня с поличным.
— А что же ты, Раяночка, мне об этом раньше сказать не удосужилась. Предположим сразу же! — Ректор сорвался на крик, в то время как всё внутри меня сжалось.
Так, Раяна, не время раскисать! Ни один мужчина, пусть он даже дважды ректор, а может и трижды по несчастью, не имеет права на тебя орать.
Решив, что лучшая защита — это нападение, я активно начала наступать.
— Во-первых, заметила я их рано утром, после тренировки. Во-вторых, по началу они выглядели очень блекло, создавая ощущение, что это просто пыль. После тренировке на полигоне знаете ли и не такое в голову может прийти. И в-третьих, не орите на меня!
На удивление даже для меня мой голос звучал ровно и требовательно, чему я была несказанно рада. Но радоваться времени не было. Во мне закипала ярость. Поэтому, когда Илларион стукнул с усей дури по столу кулаком — я не задумываясь сделала тоже самое.
Кто же знал, что вокруг меня давно всё искрится алыми огнями, я от стола останется пепел…
Комната начала гореть, а я начала откровенно говоря боятся. Не огня. Саму себя.
Почему-то мне казалось, что это пламя мне не навредит. Осмотревшись вокруг поняла, что языки пламени расползаются по мебели. Кабинет практически полностью згорел.
Моё тело окутывает страх отпуская гнев. В голове всё ещё не укладывается тот факт, что это сделала я. А Илларион? Это же был его кабинет! Что же мне теперь будет…
Наконец решившись я поднимаю глаза на Иллариона. Он стоял посреди пожала глядя мне прямо в глаза. В его глазах светились шок и недоумение. Он посмотрел на меня вопросительно, но всё, что я смогла сделать, это сорваться и побежать.