Значит, я все-таки что-то помню из прошлой жизни. И есть вероятность, что этих воспоминаний со временем станет больше. Сейчас мне доступны лишь крохи, но и они немаловажны. Например, теперь мне известно, что я сирота. Вся семья умерла от неизвестной болезни, пока не могу вспомнить от какой. Старая няня, к которой я прижималась в часовне, тоже не пережила эпидемию.
— Бэли, — немного подумав, решаю порасспрашивать служанку. — Что со мной произошло? Я ничего не помню после похорон, — решаю немного схитрить. Все же лазейку оставленную мне опекуном можно время от времени использовать. И если не злоупотреблять ею, то думаю, все будет хорошо.
— Ох, леди Кассия, — принимается намыливать мои волосы служанка. — Вы в тот же вечер слегли с инфлюэнцей, и Трита… Но она даже ночь не пережила. Доктор сказал, из-за возраста. Как-никак сотню разменяла. Еще мать вашу нянчила… Вы держались. Но в бреду. Ни разу в себя не пришли. Закройте глаза! — на голову мне льется чистая теплая вода, смывающая пену. Я послушно прикрываю веки, наслаждаясь ощущением чистоты.
— Продолжай! — приказываю, тихо вздыхая.
— Ну, доктор сказал… — кувшин тихо звякает.
Бэли опускает его на пол, и принимается просушивать волосы полотенцем. Затем скручивает их в загогулину и закрепляет концы ткани за край на затылке.
— Доктор сказал, что это все магия. Если б наследие досталось не вам, вы бы легко одолели хворь. А так ваше тело терзала болезнь, а душу сила. Вот…
— А почему никто из магов не помог, — задаю очевидный вопрос.
Во всем том фэнтези, которое я прочитала, в мирах, где была магия, явно не пользовались столь варварскими методами для лечения.
Бэли замирает с мочалкой в руке. Она в этот момент как раз намыливала мои плечи. Лицо служанки вытягивается от удивления. И я понимаю, что попала впросак.
— Но леди Кассия… Ведь всем известно, что магов нельзя лечить магией, — округляет она глаза.
Испуганно смотрю на нее, не зная, что ответить. Снова сослаться, что забыла из-за горячки о такой мелочи? Поверит ли?
Но ответить я так и не успеваю. Уверенный стук в дверь прерывает опасный момент, а в комнату заходит мой опекун. Он замирает на пороге, таращась на мои обнаженные плечи, выступающие из-за бортиков бадьи. Взгляд мужчины зажигается опасным огнем. И я сглатываю сухим горлом, прекрасно понимая его природу. Невинная восемнадцатилетняя Кассия вряд ли бы догадалась, но сорокалетняя Катя уже не единожды видела подобное. Хотя, это впервые, когда подобный взор предназначается ей.
— Извини, Касси, — хрипло говорит он, наконец, придя в себя и отведя взор к окну. — Я не знал, что ты решила принять ванну.
Я немного краснею, но мысленно пожимаю плечами. Пышная пена хорошо скрывает самые интимные места, и все, что мужчине удалось увидеть — лишь часть обнаженного плеча. Тем более что Бэли, впервые проявив чудеса расторопности, постаралась меня как можно лучше прикрыть своим телом.
— Все в порядке, — тихо отвечаю, стараясь не смотреть на опекуна. Что-то странное, неправильное, красной тревожной нитью пронзает всю эту ситуацию.
— Я подожду за дверью, — бросает мужчина и медленно направляется к двери, все же напоследок скользнув по мне взглядом.
А скользнув ли? Мне кажется, на долю секунды его взор таки задерживается на кромке воды, которая надежно скрывает все, что под ней.
— Бэли, позовешь меня! — приказывает он служанке и, наконец, исчезает за деревянной створкой.
— Ох, леди Кассия! — шумно выдыхает девушка, но опасается закончить мысль и торопливо переводит разговор на другую тему. — Мне кажется, или вода действительно остыла. Нужно поскорее выбираться, — напряженным голосом заявляет она, кидая украдкой взгляд на прикрытую дверь. — Не дай бог, инфлюэнца снова вернется.
Молча соглашаюсь и позволяю себя быстренько обмыть, окатив теплой чистой водой напоследок, и завернуть с головы до пят в мягкую чистую ткань.
С помощью служанки перебираюсь поближе к огню, где уже поставили специально для меня небольшое кресло. И пока Бэли сушит и расчесывает мои волосы, мне успевают откуда-то принести чистую сорочку, теплое шерстяное платье, чулки, войлочные сапожки и подбитый мехом плащ.
— А он зачем? — непонимающе смотрю на ярко-зеленую ткань, переливающуюся в свете огня бархатными бликами.
— В коридоре холодно, — пожимает плечами служанка. — Лорд Каор считает, что вам после болезни плащ не помешает.
Как только Бэли полностью облачает меня в принесенный наряд, который почему-то оказывается немного велик на меня, она идет звать лорда. Тот мгновенно появляется в каморке, словно только и ждал сигнала, подслушивая под дверями.
— Пора тебе показать твою новую комнату Кассия, — говорит он. И я даже охнуть не успеваю, как оказываюсь у мужчины на руках. Он, несмотря на теплый плащ, еще и укутывает меня в тонкое шерстяное одеяло, которым я укрывалась, лежа в кровати.
