— С большой долей вероятности. Моему отцу было не наплевать, почему его брат погиб, а эти преспокойно вернулись, и он пытался выяснить истину. Так вот, они рассказывали, будто старались откопать из-под лавины хоть кого-нибудь, только стало известно, что в те трое суток, когда якобы искали пострадавших — на самом деле эти трусливые твари не просыхая бухали в посёлке у подножья! И по времени получается, что понеслись туда сразу же после схода лавины!
— Действительно твари, — зло процедил зимник.
— Даже странно, что больше никому из родственников погибших не пришло в голову проводить расследование. Почему-то все решили, что раз есть свидетели — значит, истина известна. А отцу тогда клан категорически запретил выносить сор из избы. И между прочим, двое из моих приятелей являются сыновьями тех самых мерзавцев. Собственно, к тому отец и поведал мне ту историю — предупреждал, чтобы держался от них подальше.
Только в то время я решил, что дети за родителей не в ответе. А вот сейчас подумал, что, возможно, яблочко от яблоньки всё-таки недалеко падает.
— Ну, тебе виднее. Я с вашими вообще никогда тесно не общался, — пожал плечами блондин. — А то, что ты просил… Ладно, покажу как-нибудь, — подмигнул ему заговорщически.
Одерли так опешил, что даже остановился.
И с чего это Эн вдруг передумал? Неужели с того, что он с ним разоткровенничался?
Хотя, в общем-то, разболтав услышанное сегодня, зимник может устроить проблемы его отцу — ведь тому жёстко велели всё забыть. Но, конечно же, Энрил трепаться не станет.
И тут Одер невольно задумался — а вдруг?
Да нет, не такой он человек. Свои тайны хранит и к чужим наверняка относится с уважением. Правда, тайна отвратительная — практически покрывающая преступление. Но никого из
— Ты решил переселиться в эту пещеру? — с улыбкой окликнул его блондин, уже ушедший вперёд шагов на двадцать.
— Ни за что! — засмеялся брюнет и поспешил вдогонку. — Здесь злющие медведи. А у нас — милые барсики.
— Как ты назвал барсов? Барсики? — вновь улыбнулся Энрил.
— Ну да. Вполне подходящее ласковое название. Ты не находишь?
— Ну почему же. Очень даже удачное, — согласился он.
Сколько времени они бродили по запутанному лабиринту пещер, одним демонам ведомо. Но что хуже, Одерли чётко понимал, что лично он давно заблудился. Иногда казалось, что в этом месте они проходили уже не раз, но потом выяснялось, что коридоры дальше ему вовсе не знакомы. В общем, один он бы как пить дать в жизни не выбрался обратно наружу.
Однако Энрил так уверенно продвигался вперёд и выбирал куда поворачивать, а куда нет, что можно было не сомневаться — уж он-то дорогу назад найдёт. Даже несмотря на то, что метку на входе они опять забыли поставить — по милости его длинного языка. Не признайся он так не вовремя в своей догадливости — если не он сам, зимник наверняка бы вспомнил о метке.
— Давай сделаем привал и перекусим, — предложил тот.
Да кто ж против! У Одерли вообще уже гудели ноги. Ну и желудок подводило конкретно.
Сели на большой камень — наверное, при виде оного зимника и посетила мысль о привале.
Брюнет стал доставать из заплечного мешка провизию.
— Когда выберемся из этих гор, я, наверное, ещё год не смогу смотреть на оленину, сыр и лепёшки, — с усмешкой заметил он. — Жаль, что у тебя была с собой лишь одна бутылка вина.
— А у тебя хватило бы совести пьянствовать без Крэйдира?! — поддел его блондин.
— Нет, конечно. Но вечерком я бы не отказался слегка расслабиться. Интересно, как там сейчас Крэй?
— Скучает, наверное…
— А вот спорим, что вечером он зачитает нам новую поэму? — засмеялся Одер.
— Пожалуй, не стану спорить, — с улыбкой отказался Энрил.
А огневика вдруг стукнуло осознание:
— Ты, наверное, считаешь нас с отцом подлецами?
— С чего бы? — изумился зимник.
— Ну, мы же знаем правду о той экспедиции и молчим, — Одерли окончательно помрачнел.
— Это было не твоё решение. И, как я понял, не твоего отца тоже, — успокоил друг. — Насколько я знаю ваших лидеров, подозреваю, что вздумай он всё-таки раскрыть рот, его могли и заткнуть навсегда. А теперь это вообще дело давно минувших лет. Правда, мерзавцы, не оказавшие помощь погибающим, так и остались безнаказанными. Но что поделаешь, мёртвых уже не вернёшь — пусть трусость гадов остаётся на их совести.
— Хочешь сказать, что совести огневиков не привыкать?
Энрил нахмурился:
— Слушай, Одер, твоя
— Ладно, я постараюсь как-то отрешиться от этого, — пообещал брюнет. — По крайней мере, здесь, в горах. Там-то кто-нибудь непременно напомнит, — он мотнул головой в ту сторону, где по его предположениям находился склон. — Интересно, если бы ваши не остановили огневиков — что бы сейчас было с Артаном? — задумался он вслух. По правде говоря, мысли об этом посещали его далеко не в первый раз.
— Скорее всего, никакого Артана уже не было бы вовсе, — неожиданно заявил зимник.
Одерли понял его по-своему:
