Не в последнюю очередь этому способствовали прикосновения сильных мозолистых рук. Они медленно исследовали мое податливое тело, лаская сквозь тонкую ткань ночной сорочки. Губы покрывали лицо невесомыми поцелуями, но мне было этого мало. Извернувшись, я сама потянулась за поцелуем, с удовольствием раскрываясь под напором мужчины. Его язык умело исследовал мой рот, лаская, обучая, и вызывая истому. Руки, всего мгновение назад дарящие покой, неожиданно превратились в средство пытки, разжигая пожар в теле. Мне хотелось, чтобы урх коснулся моей обнаженной кожи. Чтобы ласкал как тогда, в медпункте, медленно сводя с ума. Схватив его ладонь, я сама опустила ее на отяжелевшую грудь, стянув с плеч лямки сорочки. От прикосновения пальцев к напрягшемуся соску, я задрожала и непроизвольно развела бедра. Мое тело хотело большего…
Действуя, как в бреду, я приподнялась и потянула в стороны полы рубашки урха, касаясь его бархатной кожи. Упоительное чувство, ставшее полнее, когда Раксай перетянул меня на себя, заставляя оседлать. Одно резкое движение, и сорочка двумя половинками улетела в темноту, оставляя меня обнаженную под горячим взглядом мужчины.
Чувственная улыбка и столь же чувственные прикосновения. Его руки заскользили по спине, все ниже и ниже, пока не сжали ягодицы, вынуждая подняться выше. Коварный план был прост – так грудь оказалась аккурат напротив рта урха, позволяя втянуть сосок в рот, а затем начать медленную игру. Выгнувшись, я закрыла глаза от удовольствия, сильнее прижимаясь к телу мужчины и начиная непроизвольно двигать бедрами, потираясь о внушительную выпуклость.
– Тише, моя госпожа, тише, – хрипло произнес Раксай, положив руку мне на поясницу и заставляя замереть.
– Не могу. Я… мне нужно…
– Что тебе нужно, моя сладкая госпожа? Чего ты хочешь?
– Хочу как тогда, в храме. И как в лаборатории.
– Чего именно ты хочешь, Эдель? – спросил урх, и я даже не успела вскрикнуть, как оказалась прижата сильным телом к кровати. – Скажи мне, моя госпожа, и я все сделаю.
– Хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне… там. Хочу… хочу чтобы целовал. Раксай, пожалуйста!
Просить второй раз не пришлось. Глядя мне в глаза, урх медленно спустился вниз, разводя бедра и устраиваясь между ними. Я хотела отвернуться, но мужчина не дал, заставляя смотреть. Заставляя гореть от стыда и одновременно желания. Подув на влажную плоть, урх улыбнулся, а затем медленно провел языком прямо между складочек. Протяжно застонав, я не выдержала и откинулась на подушки, в то время как Раксай продолжил сладкую пытку.
Губы, язык и умелые пальцы…
Я изгибалась в руках урха, вскрикивая каждый раз, как он задевал чувствительную точку. Дрожала всем телом в ожидании разрядки. И она оправдала все самые смелые ожидания. Накрывшись подушкой, я протяжно закричала, сотрясаясь в руках Раксая. А он все ласкал и ласкал, продлевая мое удовольствие.
В себя я пришла уже лежа на груди урха, чувствуя приятную усталость в теле. Влажная кожа слегка поблескивала в свете приглушенных огней, служа напоминанием о случившемся. Еще одним напоминанием была плоть Раксая, готовая вырваться из тесных штанов.
Я буквально чувствовала боль своего мужчины от неудовлетворенного желания. Знала, что ему очень хочется взять меня по настоящему, но он сдерживал себя. Хотел сделать своей по законам своего народа. Я не знала, что это значило, да и не хотела знать. Куда важнее было помочь Раксаю получить удовольствие. И я догадывалась, как это сделать. Случайно увидела очередную бесстыдную картинку, которая сейчас была очень кстати.
Приняв сидячее положение под удивленным взглядом мужчины, я потянулась к его брюкам, но была остановлена.
– Эдель, не надо. Я не уверен в своей выдержке, а нам пока нельзя.
– Почему? – удивленно спросила я.
– Есть определенные обстоятельства, о которых я расскажу тебе немного позже. А пока…
– Ты доставил мне удовольствие. Я хочу отплатить тебе тем же. Ты уже несколько раз мне доказал, что разрядку можно получить без полной близости…
– Эдель, ты еще слишком юна и неопытна, и не понимаешь некоторых вещей. Я научу тебя всему, но со временем, чтобы не напугать.
– Я не из пугливых. Пожалуйста, позволь мне посмотреть на… него.
– Эдель, – хрипло простонал урх, но по его интонациям я поняла, что одержала победу.
Убрав руки, Раксай завел их за голову, цепляясь за резное изголовье. Я же, получив дозволение, потянулась к пряжке ремня. Кое-как справившись с первой преградой, я принялась за молнию, оттянув собачку вниз. Черное белье было последней преградой на пути моих исследований.
Стянув штаны и трусы, я в изумлении уставилась на внушительную мужскую плоть. Она бугрилась вздувшимися венами и слегка подрагивала, вызывая невольное желание прикоснуться. Взяв член в руку, я слегка его сжала и провела рукой сверху вниз. Глухой стон заставил испуганно отпрянуть.
– Я сделала тебе больно?
– Ты сделала мне хорошо, – прохрипел Раксай, крепче сжимая затрещавшую спинку кровати.
