Больше не было пляшущего языка на моем теле, и чувства волшебства, разливающегося по лону. Только пустота разочарования и обиды.
Мужчина встал с кровати с абсолютным равнодушием, словно ничего не происходило только что.
Я повернула голову и с широко распахнутыми глазами наблюдала за ним, внутри тела все просило продолжения и дальнейших ласк, но во взгляде Весеннего психа не читалось желания.
Он спокойно поправил свой пижонский костюм, который даже не снял во время процесса, склонился над моим лицом и мстительно прошептал:
– Ты подарила мне боль, а я наказал тебя не свершившимся наслаждением, – после чего выпрямился и двинулся прочь из комнаты.
До меня запоздало дошло все коварство его плана: бросить меня изнывающей, не получившей оргазма одну. И не просто бросить, а в этой ужасной расхлестанной и унизительной позе.
– Развяжи меня! – крикнула ему вслед, пока он еще не пересек порога.
Ответом мне послужило сухое:
– Нет. Ты наказана, Злата!
Дверь с грохотом захлопнулась, отрезая меня от сектанта-извращенца.
* * *
Я тяжко вздохнула, пошевелилась, пытаясь ослабить веревки, но успеха в этом не достигла.
В душе бесновались обида, боль и стыд. Хотелось грызть подушку, в которую я так и осталась уткнутой носом, рычать, рвать ткань постельного белья на части, орать от бессилия и унижения, которому меня подверг мой похититель. Останавливало только одно, на крики мог кто-нибудь прийти, и застать меня в этой жуткой позе ракообразного.
И не важно, что еще пять минут назад я стонала от возбуждения, сейчас я была ЗЛА и готова УБИВАТЬ!
Во что бы-то ни стало я решила, что отомщу за такое “наказание” и весеннему психу, и всем обитателям замка, только вначале нужно освободится от пут.
Минут десять я ерзала по кровати. Из-за давящих шнуров растерла кожу едва ли не в кровь, но добилась только возможности завалиться на бок все в той же скованной позе.
Взвыла от безысходности!
Итак, как девочка ответственная и не понаслышке знакомая с планированием, я решила успокоиться и поразмыслить. Есть ли в этой ситуации иные способы освобождения, кроме грубых и силовых?
Пролежав на кровати десять минут, я начала откровенно истерить, вначале полились слезы, а потом начался смех. Только ни разу не от веселья, а от того, что не понимала, как поступать дальше.
От шока происходящего в голове даже попытался проснутся оптимизм и хоть немного меня утешить, но истерия захлестнула меня полностью, я, уже не стесняясь, то ли ржала, то ли плакала в голос, отчего не заметила, когда в дверь постучали.
А потом, не дождавшись ответа, распахнули створки и поприветствовали с громогласным возгласом:
– День добрый, уважаемая ле?..
Судя по паузе – неведомый кто-то вконец обалдел от открывшейся картины.
– Я признаться рассчитывал на распростертые объятия, но вот распростертые ноги… Это весьма необычно, – озадаченно пробормотал мужчина и я поняла, это не Весна.
– ВО-О-ОН! – завопила я, не желая разбираться кого именно ко мне принесла нелегкая.
Но меня проигнорировали. Раздались шаги и в зоне видимости появился высокий брюнет с родинкой над верхней губой.
Захотелось сдохнуть. Прямо сейчас, не сходя с места! Хотя я и так с него сойти не могла.
– Я что-то не ясно сказала, когда попросила выйти ВОН? – с вызовом прорычала я, прекрасно осознавая, что не в моем положении выеживаться.
Ответили мне вполне спокойно, и напрочь игнорируя мою нетривиальную просьбу покинуть комнату.
– Здравствуйте, – едва заметно улыбнулся брюнет и, окинув меня любопытным взглядом, поинтересовался: – Удобно?
– Обалдеть как, – рявкнула, прожигая посетителя взглядом и желая ему скорейшей кончины или хотя бы амнезии, чтобы он никогда не видел и не запоминал меня такой вот, полуголой.
– А мне кажется, вам больно, – крайне сочувствующе посетовал он.
– Неужели?! – притворно изумилась я, – Если Вам так кажется, то, может, развяжите?
– Почему бы и нет, – легко согласился мужчина и… в его руке золотистым светом вспыхнул материализовавшийся нож.
Я была настолько потрясена своими начавшимися галлюцинациями, что даже позабыла про свое ехидство и почти не обратила внимания на то, как наглец сначала погладил меня по ягодице, скользнул рукой по бедру, а только потом принялся резать веревки.
Черт, неужели мне что-то подмешали или вкололи? С чего такие глюки? Может, из-за нарушенного кровотока?
Тем временем брюнет закончил с ногами и сейчас освобождал руки, с едва слышной руганью:
– Вот Крис… если не знаком с теоретической частью связывания, то нечего и начинать! Тем более тренироваться на активно дергающейся и сопротивляющейся девице. Так и повредить что-нибудь можно!
Оказавшись на свободе, я порывисто села, быстро одергивая платье и, зашипев от пронзившей конечности боли. Демоны-демоны-демоны… гомосексуалисты, чтоб Крису жаркую ночь с ними получить! Такое ощущение, что разом затекли руки и ноги, и сейчас их пронзают мельчайшие иголочки.
Тем временем мой освободитель принялся растирать мне руки… своими светящимися пальцами.
– Я, конечно, не Зимний, с целительством на “вы”, но кровообращение наладить смогу, – проявлял он чудеса человеколюбия.
