Я замерла, пытаясь переварить услышанное. Что же это получается: Крис просто валял дурака?! Косил под смертника, чтобы вызвать жалость и развести меня на секс? Но… Нет, ну не мог же он поступить со мной так жестоко! Это все клевета! Да, просто Рей завидует ему. И меня явно недолюбливает… У них же это семейное! Взять вот Дориана: он так ненавидел Зиму, что готов был всучить мне какую-то противозачаточную дрянь… Точно! Зелье! Какой смысл Крису было устраивать такое шоу, если он был уверен, что я выпила ту отраву?! Он ведь считал, что я задвинула свои детородные органы на засов!
– Не верю! – заявила я по Станиславскому и гордо расправила плечи. – Это все ложь! Кристиан ничего такого не делал!
Рей раздраженно прицокнул языком и подошел к весеннему окну.
– Октябрь! – крикнул он, открыв форточку. – На пару слов!
И тут в зал ворвался холодный вихрь, в котором вперемешку кружились желтые и зеленые листья, а также розовые лепестки. И уже от этой картины во мне поселилось нехорошее предчувствие.
Перед Рейданом повисло сизоватое едва различимое облако.
– Дружочек, – обратился к облаку Осенний, – ответь, пожалуйста, что именно Крис просил тебя сделать в саду?
Облако брызнуло на пол небольшим дождичком, и капли прямо у меня на глазах начали складываться в буквы.
–
– Конечно, Октябрь. Ты свободен, – чинно кивнул Рейдан, и облако пулей вылетело в осеннее окно.
Сказать, что я была в шоке, – не сказать ничего. Еще полчаса назад я считала Криса своим суженым, я вверила ему себя, свое будущее, своих нерожденных детей. Черт, да я в кои-то веки доверилась мужику после стольких сомнений! Я в любви ему, мерзавцу, призналась, пусть он этого и не слышал! И теперь оказывается, что этот гад просто мастерски сыграл на моей жалости фокстрот?!
Во мне закипала такая ярость, какой я прежде не ведала. Даже братья Криса притихли в нерешительности, чувствуя, что любым неосторожным словом или движением могут спровоцировать взрыв.
– О, все уже в сборе? – прорезал тишину бодрый голос виновника торжества.
Не подозревая о том, что смертный приговор ему уже подписан, Кристиан вразвалочку зашел в зал и, ухмыляясь, как сытый кот, направился прямиком ко мне.
Лейдин сделал страшные глаза, мотая головой, Рей чиркнул пальцем по горлу и даже Дориан со своей тотальной амнезией, похоже, уже догадался, что к чему.
– Мне кажется, тебе лучше бежать, – заговорщически сообщил он Кристиану.
– Зачем? – переспросил тот, по-хозяйски приобняв меня за талию.
– Тут все очень злые. Но больше всех сердится эта девушка, – Дориан понизил голос. – Ее обманул какой-то Крис!
– Что? – Весенний повернулся ко мне.
И вот тут до него начало доходить: он изменился в лице, раскрыл рот, – видимо, чтобы навешать мне очередную порцию отборного вранья, но слушать его я больше не собиралась. Со всей мочи я залепила ему такую пощечину, что ладонь обожгло, а на щеке Криса мгновенно проступило пунцовое пятно.
– Злата… Любимая… Я все объясню…
– Любимая?! – взревела я. – Не смей меня так называть! Никогда, слышишь?!
– А знаете, что? – встрепенулся Рейдан. – У меня там было одно срочное дело… Я, пожалуй, пойду…
– Мы с Дорианом тебе поможем! – Лейдин схватил младшего брата за локоть и потащил его вслед за Осенним прочь из зала.
И я была им очень за это благодарна. Потому что убивать всегда лучше без свидетелей.
– Злата! – продолжал Крис, предусмотрительно отойдя на безопасное расстояние.
Я же занялась поисками орудия казни. Серебряный подсвечник Зимнего? Ваза с фруктами Летнего? А, может, лучше вон те настенные часы самого Кристиана? С фарфоровыми овечками и пастушкой…
– Не надо! – Крис вскинул руки – и очень вовремя: часы полетели в него. Не успей он закрыть голову, ее бы уже нафаршировало осколками этой пасторали.
– Сволочь! – я схватила большое пасхальное яйцо, покрытое золотыми узорами.
Бздынь! Разбилось о стену всего в полуметре от Криса. Дыши, Злата. Целиться надо спокойнее.
– Я тебе не врал! Ты сама…
Бом! Металлическая миска. И опять мимо. Вертится, гад, фиг попадешь!
– Врал! – нащупала канделябр.
Крис умудрился нырнуть за кресло за долю секунду до того, как серебряный трезубец-подсвечник пролетел аккурат над спинкой. А ведь там должен был быть Крис…
– Послушай, – донеслось из-под кресла. – Я просто говорил, что я часть природы. Это ведь правда! Ты сама решила, что я могу умереть, это исключительно твои выводы. И да, я мог переубедить тебя… Но посуди сама: эта ситуация помогла понять, что ты меня любишь! Разве не это самое главное?
Подлец замолчал ненадолго и, обрадовавшись затишью, решил, что я всерьез раздумываю над его бредовыми отмазками. Счел это хорошим знаком, а потому выглянул из своего укрытия и начал медленно выползать.
Что ж, я ждала именно этого. Пока Крис толкал свое законное последнее слово, я успела переметнуться в летнюю часть зала, и на вооружении у меня была огромная ваза с крепкими румяными яблоками.
– Ауч! Ай! Зла… Ау! Мое плечо! – вопил Весенний, безуспешно пытаясь спастись от фруктового обстрела.
