Избранница Владыки (СИ) полностью

Нимало народу прошло через этот зловещий  подвал, но в живых, пока, остались эти пятеро. И все пятеро, кроме Никитара, который играл роль связного, знали - наверх хода нет. Артур неусыпно бдел о том, чтобы его логово оставалось в секрете. Тем случайным людям, которые волею судьбы появлялись в подземелье - очень не везло. В Нужное Гайдиму время, бедолаги навсегда канули в вечность. Артур свидетелей  никогда не оставлял. Вообще, мало кто видел его в лицо. Он не слишком - то любил, светится на людях. Хотя полиция давно держала его на крючке, но все бездоказательно. Хитрый, умный и до мелочей расчетливый, он обладал высокоразвитой интуицией и часто прослеживал все наперед. Всюду имел глаза и уши. Свои люди сидели повсюду, даже в эшелонах власти. С ним осторожничали все, в том числе и его партнеры по бизнесу...  Заядлые бандюганы предпочитали с Артурчиком (как они его называли) дружить и часто и густо шли ему на уступки, даже если им это было и невыгодно. Все знали наверняка - Гайдим ни перед чем не остановиться.  Для своих жертв он  обычно выбирал страшную, мученическую смерть, при этом никогда не повторялся. Жестокость, амбиции и непреодолимая жажда власти опьяняли этого беспринципного мерзавца. Это поистине являлось его  страстью. Второй страстью Артура Гайдима был оккультизм. Отчасти этим и объяснялась его нечеловеческая свирепость. Одержимый духом Колдуна, он обладал теми же качествами, что и двести с лишним лет назад  его предшественник - Вариус Гумблер. Отличительная черта этого  лютого демона - тяга к насилию и смерти. Вся эта гремучая смесь пробудила в Гайдиме  самые низменные, отвратительные инстинкты. Грубый, деспотичный мужлан в сердце, которого отсутствовало само понятие "жалость", не говоря уже о какой - то любви, он имел особую, ненасытную потребность убивать и издеваться. Диктатор и убийца по натуре, Гайдим привык действовать нагло, напористо и открыто. Не слишком перебирал и средствами для достижения своих зверских целей. Его жестокость не знала границ. Один из боксов подвала был оборудован специально под пытки. Так он иногда “снимал стресс”. В процессе пыток несчастная жертва передавала в его пользование все свое имущество. Частенько это были деньги, квартиры и драгоценности. Все легально не подкопаешься. Все через агентство недвижимости. Правда, хозяев этого добра больше в глаза никто не видел. Офшорные банковские счета Артура Гайдима росли до небес, а вместе с ними росло его тщеславие и ощущение безнаказанности. Он возомнил себя хозяином жизни. В тупую используя не только имущество людей, но впоследствии и их самих, как биоматериал для своих преступных, генетических экспериментов. Втайне Гайдим мечтал о неограниченной власти.

Вечно движимый своими неуемными аппетитами, он ненавидел и презирал окружающих. Всех, кроме себя самого считал людьми второго, а то и третьего сорта. Высокомерный, циничный и беспардонный в обращении, тем не менее, для дела мог быть очень терпеливым и покладистым. Иногда бывал даже излишне ласковым, но до времени. За его мягкостью обычно стояла беспощадная отдача. Как и Альбина Сабарион, Гайдим имел серьезнейшее психическое расстройство. Его хладнокровие и веселый, непринужденный нрав, легко перерастали в бешенство злобного, цепного пса. Ему повсюду мерещились заговоры и предательства. Это была одна из причин его малого окружения. Поэтому жители подземелья предпочитали видеть его злобным и открытым, но никак не любвеобильным и ласковым. Впрочем, он этого долго делать  и не мог. Лицемерие отнюдь ни его конек! Все, кто жил под одной крышей с этим человеком, его панически боялись. Часто переменчивое настроение заставляло быть всех и всегда начеку. В особенном напряжении жили два его помощника - Стасис и Никитар. Они оба были из числа тех счастливчиков, кому Артур мало-мальски доверял. Гибкие и ловкие, оба хорошо изучили нрав своего хозяина и старались предупреждать его желания и гнев. А что было делать? Выживать ведь как - то надо! А Гайдим в свою очередь, к ним видимо привык. И даже порой, проявлял снисхождение к их глупости и излишней угодливости, которые, он впрочем, терпеть не мог. На фоне двух здоровенных амбалов, он чувствовал себя увереннее и защищеннее. Пусть эти идиоты не слишком помогали, но, в общем, и не слишком мешали. А где надо, проявляли собачью преданность и верность, а это Гайдим ценил больше всего.