Избранница Владыки (СИ) полностью

 Уж вечерело. Ночь всегда была его неизменным союзником. Туманная, морская мгла, оседая на верхушки деревьев, быстро покрывала Черный лес. За очень короткое время черный, сплошной мрак полностью окутал все кромешной темнотой. Несмотря на то, что повсюду лежал толстый слой снега, за туманом не было видно ничего и друзья каким - то непостижимым образом успели потеряться. Кофман шел где -то позади. Горланить в поисках друг друга, никто не решился. Пробирались наощупь. Глубокий снег мешал идти. Неслабый морозец, прихватывал отвыкшие от холода руки и лицо Эрика. К тому же ни он, ни Кофман не прихватили с собой никакой теплой   одежды. Ноги грузли в снегу. Туфельки на тоненькой подошве быстро заполнились ледяной жидкостью, отчего ступни сильно закоченели. Легкая, потная мастерка взялась на морозе коржом. Продрогший до мозга костей Эрик, тем не менее, не сдавался. Цепляясь за деревья, шел дальше, иногда останавливаясь и прислушиваясь. Где - то почудился легкий скрип. Эрик на слух, свернул влево. Только - но он успел отойти, как на, то место, где он стоял, со скрипом рухнуло дерево. Прусс не увидел, а скорее услышал это. Сердце затрепетало как осиновый лист. Неужели кто - то все еще преследует их?- промелькнула жуткая мысль. И тут где - то неподалеку, он определил еле уловимый, слабый стон.

- Уху-ху!- вырвалось у парня нехорошее предчувствие. Все так же наощупь, спотыкаясь о ветки только что упавшего дерева, он побрел туда, где только что слышал звуки. Предчувствие его не обмануло. Буквально через несколько шагов Прусс споткнулся о что - то мягкое. Это был Фредерик. Ему повезло меньше, чем Эрику. Дерево упало прямо на него, в аккурат посреди туловища. Однако Юноша этого не видел. Схватив Кофмана под руки, Прусс изо всех сил пытался вытянуть беднягу, но никак не мог.

- Оставь меня!- слабо прошептал старик. - Я свое отбегал! Вот что имел ввиду Табирро, когда говорил, о моей встрече с Богом... Он знал обо всем... Плут! Я рад, что умираю на свободе... Прости меня Господи за все мои деянья...- прохрипел он и испустил дух.

- Фредерик Эдгарович! Фредерик Эдгарович! - в отчаянии тормошил его Эрик. Но тот больше не издавал, ни звука. Скупые, мужские слезы, нервно сотрясая грудь, в момент прорвали тягостные, страстные рыдания. Обняв напоследок безжизненное тело друга, не сдерживаясь, Эрик плакал, выплескивая вместе со слезами всю свою боль, скорбь и негодование.

- Как же так? Это несправедливо!- вопил он на весь лес. И ему было все равно, слышит его кто - либо, или нет. - Бог, если ты есть - Ты несправедлив! Он столько выстрадал... Столько шел к долгожданной свободе! Как Ты мог?! Ты лишил меня всего, понимаешь?!-от гнева и ропота, Эрика просто распирало. За то время, что они были вместе, Кофман стал ему и другом и отцом. Фактически, он был вся его семья. Они столько пережили вдвоем! И вот теперь, когда все уже казалось позади, он ушел... Душа Эрика никак не хотела смиряться с этой нелепой, неожиданной смертью. Ведь доктор так рвался на свободу! Столько усилий! И лишь для того, чтобы найти свою смерть здесь на поверхности!

Немного успокоившись, дрожащим от волнения голосом Эрик пообещал:

- Я вернусь! Я обязательно вернусь за вами, Фредерик Эдгарович! Не подумайте, я не оставлю вас этим бешеным псам!  А ты, Бог... где твои хваленые милость и справедливость?! Где любовь? Что молчишь?!- кричал он в горячке. Деревья угрожающе заскрипели, но он не обращал на это больше никакого внимания. Он уже ничего не боялся! Страх ушел. Осталась лишь месть. Месть неизвестно кому.

Чуть в стороне от Эрика Прусса стоял юный ангел Гермесен. С огромным удивлением Гермесен наблюдал за тем, как Эрик метался у тела ныне почившего Фредерика Кофмана и совершенно не мог понять: откуда такая неблагодарность? Ведь Великий Владыка оказал человекоубийце Кофману, огромную привилегию - в последний момент дал возможность уверовать и покаяться! Далеко не каждому явлена такая милость. Это чудо дорогого стоит! Не говоря уже о том, что старик Кофман теперь вовсе не старик. Вот он рядом с ним, молод, здоров и счастлив... улыбается во все десна! И ему совсем нет дела до горечи и слез его юного друга. Зачем впадать в грех и сознательно ожесточать свою душу злобой и ненавистью ради того, кто в этом уже нисколько не нуждается?!- никак не укладывалось в неопытной еще, голове ангела смерти. Переживания Прусса казались ему нелепыми и бестолковыми. Услышав в адрес Бога бранные речи, Гермесену очень хотелось крикнуть: " Не суди о том, чего не понимаешь!" Но небесный устав безосновательное общение с людьми запрещал. Поэтому, напоследок взглянув на несмышленыша Прусса, со скорбью в голосе, Гермесен тихо промолвил:

- Месть в твоей душе бурлит как котел... Бурлит на твою же голову!- взмахнув крылом серебристого плаща, он привлек к себе совершенно беззаботную душу Фредерика и вместе с ним быстро растворился в небесах.

                                                                                                           ГЛАВА20