Избранница Владыки (СИ) полностью

- А здесь что?- слегка отттолкнула Нардипского Иова. Только сейчас она заметила стойку с полками, которая делила комнату на две части и в то же время, сливалась на общем фоне, будучи расписана художником как часть все того же старинного города. Она быстро шагнула за стойку и увидела подобие небольшого, рабочего кабинета: письменный стол с мягким табуретом, настольная лампа, упаковка бумаги, принтер и ноутбук- стандартный набор делового челвека.

Противоположная кровати стена, состояла из скрытых, зеркальных шкафов, в которых отражался бело - розовый, лепной потолок ручной работы, с солидной квадратной выемкой посредине. Под потолком широкий, плазменный телевизор...

- Шикарно!- Глядя на богато убранные покои, только и смогла вымолвить Иова. Но более, же всего, ей приглянулось огромное, окно вместо стены, расположенное прямо параллельно древнему городу. Именно оно делало комнату необыкновенно светлой и просторной. Немыслимый контраст между прошлым и настоящим в этой загадочной комнате приобретал ощущение единого и нерушимого целого, история которого еще не закончена. Живописнейший вид из окна падал на неровную кромку серебряного моря, над которым в чистом, лазурном небе повисло красноватое, морозное солнце, яркое, но безразличное. Справа виднелись, окутанные молочным покрывалом, очертания Черного леса с конусообразной грязно - белой шапкой старой башни, оцепеневшей и безмолвной. А чуть левее, окруженный высокими горами, прятался Трикопольеус. Сверху город имел вид большого праздничного пирога, со взбитыми сливками, украшенного множеством блистающих свечей и гирлянд. Иова подошла к окну. Никогда раньше она этого не видела! Молча созерцая всю эту неописуемую красоту, Штельман с упоением впитывала и пропускала через себя безграничные, меловые просторы, которые сверху казались еще восхитительнее, чем в самом Раю. В ней появилось, забытое с детства ощущение полета, когда они вместе с братом прыгали с крыши на сеновал. Долго взбирались по лестнице на самый верх дома и все это ради нескольких коротких мгновений! То восхитительное, детское ощущение парения над землей, снова вернуло Иову в детство. Она вдруг вспомнила запах свежескошенного сена и блаженственно улыбнулась.

- Я рад, что тебе понравилось!- обнял ее сзади Макс.- Этот дом давно тебя ждал! А эта комната... Я помню наш с тобой, самый первый интимный разговор... на природе ... Помнишь? Ты тогда с такой любовью говорила о далеком горизонте, что я решил, обязательно построю дом на горе, где будут просматриваться все наши местные красоты! Этот дом строился с мыслями о тебе, Иова! - взволнованно сказал Макс. Его взгляд вдруг стал серьезным и сладострастным.

- Ты даже не представляешь, как я счастлив... До сих пор не верится, что ты сейчас здесь, рядом со мной! Я так истосковался по твоему бархатистому, смуглому телу! -он нежно провел рукой по ее шее, затем, повернул лицом к себе и стал горячо целовать.- Я безумно тебя люблю! Слышишь?!

- Да, слышу! - закивала Иова. В его опытных, горячих руках, она таяла как свеча. Ни с кем и никогда она не испытывала такого наслаждения, как с этим юным, страстным наглецом, противостоять ласкам которого, по- настоящему никогда не умела.

-Я так долго мечтал о тебе!- не переставая целовать шептал ей на ухо Макс.- Ты и только ты та единственная женщина, которая мне нужна! Я убью всякого, кто попытается тебя у меня отнять! Теперь ты моя! И только моя!- Макс говорил и говорил, неутомимо и властно. В его голосе слышались вкрадчивые нотки легкого безумия, способного на все, ради достижения своей цели. Уверенный голос пел буферамбы, и Иова ему верила, потому что не могла иначе. Опьяненная любовью и горячими признаниями возлюбленного она чувствовала себя на седьмом небе от счастья! Вот он тот миг, ради которого она столько претерпела! И это стоило того! Наконец - то судьба подарила ей любимого. Ведь все чего она жаждала - быть рядом с ним, с ее Максом! Любовное безумие с неистовой силой овладело хрупкой, чувственной женщиной и она полностью отдалась своим чувствам!

Такие мгновения притягивают своей торжественностью и новизной ощущений. Чем больше в них неопределенности, тем вожделеннее сама любовь и муки страсти... А чем сильнее терзания любви - тем насыщеннее и ярче само обладание объектом... И здесь нет ничего удивительного, как нет и двух одинаковых чувств! И Нардипский и Штельман были безрассудно влюблены друг в друга. Но каждый из этих молодых людей любил партнера по - своему. Иова - бескорыстно, почти по - матерински. Макс был для нее и сыном и возлюбленным одновременно. Она воспринимала его всерьез только наполовину и видела в Максе скорее настырного, задиристого мальчишку, чем возмужалого, ответственного за свои поступки, мужчину. Макс - полная противоположность Микаилу. Возможно, именно этим он ее и привлекал. Рядом с ним Иова чувствовала себя лет на десять моложе. Вероятно, поэтому и позволяла себе дерзкие, необдуманные поступки...