Избранница Владыки (СИ) полностью

Вместе с воспоминаниями о существовании Бога, которое в ходе последних событий сильно видоизменилось, на ум вдруг пришли и Его давние слова: "Пожалуйста, выстои!" Эти слова прозвучали в ней так явственно и с такой силой, что Иова даже встрепенулась, как буд -то услышала их только сейчас. На всяикй случай, повертев головой по сторонам, и не увидев подле себя никого, иова блаженственно вздохнуа и на секунду закрыла глаза.

- Боже, помоги мне все преодолевши устоять, как Ты и велел... - понемногу приходили на ум слова из прошлого видения: "Не бояся, только верь... если ты пребудешь со мною, и я пребуду с тобою..."

- О, Господи, ты со мной! - ощутила она новый прилив свежих сил и облегченно вздохнула

Волна сладостного благоговения и восторга вновь овладела ею как тогда. Ее Бог по- прежнему с ней - теперь она в этом не сомневалась! ОН предупреждал о нелегких временах. Иова помнила свое жизнерадостное: "Все смогу во Христе!", но уже не испытывала прошлого восторга. О, если бы она знала тогда, с чем придется столкнуться!

Оказавшись в ванной, Иова мельком кинула взор на зеркало и поразилась насколько осунулось ее лицо. Бескровный, обтянутый кожей череп, с мрачным, депрессивным взглядом и морщинистыми синяками вокруг глаз, пялился на нее из - под толстого слоя серебристого стекла. Испытав к самой себе сильное отвращение, она резко отвернулась.

- Так тебе и надо!- презрительно бросила женщина своему отражению.

Пока она совершала утренний туалет, видимо, ее посетил Атаден, т.к. выйдя из ванны, Штельман мгновенно учуяла до боли знакомый, сладковато - приторный аромат ее любимого, медового пирога. Поднос с едой стоял как обычно. Несколько кусков пирога и чашка крепкого кофе составляли весь ее завтрак. Одернув штору, Иова распахнула настежь окно и поместив поднос к себе на колени, уселась на подоконник, совмещая, таким образом, приятное с полезным. Поток морозного, свежего воздуха ворвался внутрь. Вдохнув его полной грудью, Штельман с наслаждением отхлебнула свой любимый напиток. Ей показалось, что вместе с воздухом и кофе, в нее вошел и глоток жизни.

Несмотря на свирепую, декабрьскую стужу, светило красноватое, стылое солнце. Не то, чтобы оно грело, в эту лютую пору как летом, но все же своими нежными, растянутыми лучиками, согревало не столько тело, сколько сердце молодой женщины, некоторым образом снимая определенную долю напряжения и беспокойства. После унылых, серых туч и продолжительных снегопадов, оно впервые за долгий, зимний период, решила выглянуть и полюбоваться белоснежным, ледяным покровом щедрой матушки - зимы, создавая при этом, собой теплое, приветливое настроение. Даже ее мрачная обитель, словно сама, удивившись своей мрачности, на время потеряла грозный вид и за переливалась прозрачным, золотистым пурпуром. Траур резко отступил. Черный цвет поблек и стал не таким угрюмым как прежде. А кроваво - пунцовые раскраски, заполонившие пространство перестали быть взвинченными и раздражающими и приобрели состояние легкого, эмоционального подъема. Тихий парк, обрамлявший пустой гостиничный двор, был еще окутан девственным, сверкающим ковром. Тот искрился и переливался на солнце так ярко, что смотреть на него спокойно было просто невыносимо. Белые шарики мерзлых деревьев, словно мороженое разной величины, всем скопом, от мала до велика, сгорбились вокруг спящих глубоким сном, цветочных аллей. Дружно защищают они свои яркие, пушистые уборы от шумных налетчиков - птиц, оживленно порхающих с ветки на ветку. Восторженными глазами Иова смотрела на этот дремлющий, зимний пейзаж, превосходивший своей искристой красотой, даже летние, пестрые полянки. Избавительница природа часто умело подпитывала Иову необходимой ей спасительной энергией, возрождая в молодой и сильной женщине, нужный душевный настрой, и порой, даже излишний оптимизм, способствующий не всегда адекватному восприятию реальности. Тем не менее, это ей нисколько не мешало. Разве что, в те редкие мгновения, когда попадая в щекотливые ситуации, Иова могла, слегка переоценив свои силы, попасть, что называется впросак. Сейчас в ней возрождалось именно это дивное, необыкновенное настроение, хотелось жить и творить!

Плотно позавтракав, Иова впервые, за долгий месяц, надумала выйти прогуляться. Натянув на себя всю одежду, которая у нее была, она только-но собралась открыть дверь и выйти наружу, как вдруг неподалеку, в коридоре, услышала приглушенные голоса. Оба голоса казались довольно знакомыми. Один из них Иова сразу же узнала - бесспорно - это голос Дэна. А вот второй... Она усердно пыталась припомнить, где и при каких обстоятельствах слышала этот нервный, вызывающий тон. И тут опасное открытие обдало тело волной ужаса и мурашек. Чтобы лучше услышать, о чем речь, Штельман осторожно приоткрыла дверь и, припав к ней ухом, прислушалась.

- Она здесь уже давно... и ничего не происходит. Как зачарованная!- жаловался Ден.- А вдруг ей однажды взбредет в голову уйти?

- А ты на что? Задержишь под любым предлогом!

- И как я по- твоему это сделаю? Вцеплюсь в нее зубами?