Избранница Владыки (СИ) полностью

   - Это те, кто может хоть что -то знать об Иове Штельман.

   - Да я до утра с ними не разберусь! Они же в разных концах города!

   -Ладно, - немного подумав, произнес Сабарион, - поговори хотя бы с мэром, и узнай фамилию снегоуборщика, который в тот день находился в распоряжении Штельман. Остальных беру на себя!

   - Но когда ты все успеешь?

   - Я по рынкам за антиквариатом не гоняюсь! Работай, Назар, работай!- вместо ответа услышал Блюмер укор в свой адрес.

   Сабарион дошел до нужной двери, и уже собирался было войти, как вдруг резко остановился.- Назар, у меня к тебе будет еще одно важное дело!- отведя в сторону Блюмера, вдруг повернулся и проговорил Сабарион. - Только все это должно остаться между нами! Не дай бог тебе пикнуть об этом шефу!- пригрозил майор.

   - Буду нем как рыба!- улыбнулся Блюмер.- Что за дело?

                                                                                                   ГЛАВА32

   Очнувшись, юноша обнаружил, себя лежащим в небольшой, пещере, на мягком, приятном, коврике. Под головой надувная подушка, а вокруг величественно воздвиглись сверкающие сталактиты. Удивительные по форме глыбы, словно живые красавицы, в тусклом свете факелов, наперебой переливаясь искристыми разноцветами, хвастались своими, захватывающими дух, алмазными прелестями, от которых в пещере делалось прозрачно и светло. Парень отродясь не видывал ничего подобного!

   - Хрустальные горы?! - вопль изумления сам собою вырвался из груди. Все это неожиданное великолепие настолько взбудоражило еще неокрепшее, болезненное сознание, что на мгновение ему показалось, буд - то он умер и попал в рай.

   -Так я жив или нежив?- машинально бормотал паренек, вслушиваясь в собственный голос, который показался ему чересчур хриплым и неестественным. Но это длилось недолго. Понемногу рассудок прояснялся.

   И осмотревшись, он понял, что дух, увы, еще не покинул это бренное, уязвимое тело и все еще находится на земле. Вот только нынешнее местонахождение пока остается загадкой. Он попытался приподняться, однако отвыкшее от движения тело, совершенно отказывалось ему повиноваться.

   Он ничего не помнил из прошлой жизни. Не помнил, кто он и как сюда попал. Странное состояние, в котором он пребывал пугало и настораживало одновременно. Для себя он отметил, что, похоже, находится здесь не один, т.к. неподалеку от его нехитрой постели увидел деревянный, грубо вытесанный табурет. На нем аппетитно разместились большой кусок вяленого мяса, буханка черствого хлеба и бутыль с молоком. Кто-то заботиться о нем, в этом забытом богом месте, а это уже кое - что!

   Одного взгляда на еду было достаточно, чтобы ощутить сильный голод. Применив немалое усилие, юноша ползком подобрался к табурету. С большим трудом облокотившись о стену, принялся с удовольствием есть. Ему показалось, что он не ел лет сто, поэтому глазами готов был проглотить все, что видел на незадачливом столе. Но вскоре, понял, что много съесть не в состоянии. Ссохшийся желудок насытился довольно быстро. Переедать не хотелось. Поэтому тем же способом, паренек вернулся на свое пушистое ложе и надолго задумался. Пытался вспомнить ну хоть что - то. И все напрасно, кроме ощущения полной никчемности, в голове глубокая пустота.

   - Что же будет дальше?- то и дело всплывала в разуме, одна и та же, гонимая тревогой, мысль и тут же безразлично отметалась. Полная амнезия лишила его всякой возможности здраво оценить то положение, заложником которого, он волею судьбы оказался. Не было ни сил, ни желания сейчас задумываться над собственной участью, поэтому ослабевший организм вскоре склонило ко сну, предоставив провидению самому распоряжаться его дальнейшей, судьбою.

   Проснулся он как после тяжелой болезни с чувством беспокойства и отчужденности. Во сне 0 мерещилась женщина. Она без конца твердила одно и то же: "Макс, я тебя прощаю и отпускаю!" На ее бледном, вымученном лице читалось благочестивое, святое выражение, полное раскаяния и прощения одновременно. Ее губы приблизились к нему, но ненадолго, а лишь затем, чтобы быстротечно кануть в бездну. Он не кричал, ни звал ее лишь только проводил прощальным взглядом. Ясное осознание того, что они больше никогда не увидятся, принесло ему некоторое умиротворение и покой... Силуэт женщины исчез так же мгновенно как и сам сон.