Избранница Владыки (СИ) полностью

   . Будучи о себе чрезвычайно высокого мнения, мужчина считал себя весьма привлекательным и завидным женихом. Именно благодаря его наглой самоуверенности и начались проблемы. Приезжего незнакомца звали - Вариус Гумблер, граф де Эндегер, последний отпрыск древнейшего, шотландского рода де Эндегеров. И происхождение и его несметные богатства вселяли в окружающих уважение и страх одновременно. Достаточно было обратить внимание на фамильный герб Гумблеров - де Эндегеров - готовая в любую секунду наброситься, разъяренная, золотая саламандра с двумя горящими изумрудами в глазах. Зловещим знаком были помечены все многочисленные сундуки богатого графа. Даже на его тщедушной, костлявой груди болталась саламандра на длинной, золотой цепи. По приезде в порт Винцента, тщеславный и высокомерный граф первым делом навестил светилу местного общества - Гарольда Фрисанта - местного мэра. Фрисант в Винцента являлся наивысшей властью и авторитетом. В первуй же свой визит Гумблер сделал все возможное, чтобы покорить Фрисанта не только любезностью, но и своей невероятной щедростью - подарил мэру вновь отстроенную для Эндегеров, роскошную виллу, с видом на море. А взамен попросил старую башню, недолго служившую порту маяком. Разумеется, ради приличия, Фрисант слегка поломался, но потом все же принял подарок , тем более, что уже давно планировал перенести маяк в более удобное и пригодное для этого место, поближе к бухте. С этого времени и завязалась их тесная дружба. Впрочем, эти странные отношения тяжело было назвать дружбой. Скорее это походило на купле -продажу. Гумблер одаривал своего влиятельного друга дорогущими подарками, а Фрисант в свою очередь отплатил графу тем, что ввел его в местное, высшее общество. С помощью Фрисанта у Гумблера появилось нимало влиятельных друзей, которых он день ото дня покупал тем же способом, что и мэра. Транжиря деньги направо и налево, оплачивал чужие карточные долги, делая людей своими должниками, кроме того, тайно предоставлял некоторые услуги, в том числе и по окультным наукам и медицине. Но об этом знали немногие. Среди его немногочисленных клиентов в основном были женщины, втайне от мужей, ведущие далеко не ангельский образ жизни... Из одного такого эмбриона и получился - я!

   - Исчерпывающий ответ!- откликнулся Максимус.- А нельзя ли поподробнее. Как ему это удалось?

   - Тебе перечислить весь сложный процесс?

   - Ну-у...- неуверенно протянул Макс, - хотя бы саму его суть...

   - Суть в том, что Гумблер взял человеческий эмбрион и соединил его с геном медведя и...

   - И?- вопросительно посмотрел на него Нардипский.

   - И использовал при этом еще кое - что...

   - Что, например?

   - Ну, скажем так... украл кое -что из параллельного мира...- уклончиво ответил Дэрэг.

   - Ладно! Это понятно! Но я никак не могу взять в толк! Для таких экспериментов нужна великолепно - оборудованная лаборатория!

   - А она и была! Гумблер неспроста выпросил у Фрисанта старую башню. В ней он устроил свою лабораторию.

   - А приборы? Для этого же нужно современнейшее оборудование!

   -Вижу ты вовсе не понимаешь того, что я тебе сейчас говорю! Гумблер опередил своих одноплеменников на пару - тройку веков вперед. Я повторюсь... Этот человек обладал гениальным мозгом! Он проводил впечатляющие эксперименты. В их числе электричество... он его придумал задолго до Эдисона. Кислородная батарея - его тайное, великое изобретение. До сих пор им пользуются члены ордена... Но все по - порядку!

   Выпросив у Фрисанта старую башню, Гумблер принялся за осуществление своих идей.

   - У меня вопрос.- кротко отозвался Макс.- Неужели у Фрисанта не возникло подозрение по поводу деятельности его нового друга?

   - О-о! Нужно знать хитреца - Гумблера! Вопреки своему богатству, поселившись в башне, тот вел довольно аскетический образ жизни, мотивируя все тем, что хочет уединиться от мира в молитве. Мэр, разумеется, должен был заподозрить подвох, тем более, что внешность де Эндегера никак не располагала к монашеской деятельности. Но доверчивый Фрисант, будучи человеком, глубоко верующим, с уважение отнесся к стремлениям Гумблера. Итак, Гумблер поселился в башне, а Фрисант с дочерью переехал в его новый, шикарный дому моря. Граф вел очень затворническую жизнь, редко принимал гостей, да и сам в последнее время не часто бывал в обществе. Однако раз в неделю он стабильно навещал своего мэра. Вечерами, после ужина, они долго беседовали о том, о сем, после чего, откланявшись, Гумблер снова отправлялся в свою мрачную башню. В таком ритме пролетел год. Однажды, в один из летних, жарких вечеров, Гумблер ушел от Фрисанта особенно поздно. Проводив гостя, Фрисант, через большой холл прошел вглубь дома и остановившись у двери дочери, прислушался. Оттуда доносилась тихая возня. Значит она еще не ложилась. Фрисант легонько постучался.

   -Войдите. - послышался с той стороны приятный, девичий тембр.

   Осторожно толкнув дверь, мэр вошел в комнату дочери.

   - Вот, зашел пожелать тебе спокойной ночи, моя дорогая...- он сделал короткую паузу, - а заодно и поговорить...

   - Слушаю, батюшка. - Кротко произнесла дочь.