– М-м-м? – сонно отзывается он и, перехватив мою руку, нежно целует пальцы. Мы так и не успели поужинать, изголодавшись друг по другу за весь день.
– Я бы хотела проведать Фрица. Можно это как-то организовать? – судьбой мальчика я интересуюсь регулярно и очень радуюсь его успехам в школе.
Флоренс, как я и подозревала, оказался весьма сообразительным и умным ребенком. Он впитывал знания как губка, и преподаватели не могли на него нарадоваться. Беспризорный малыш с легкостью обогнал в учебе именитых отпрысков аристократов и подавал великие надежды. Рейн однажды упомянул, что моего найденыша ждет великое будущее, на которое у мужа уже есть далеко идущие планы.
– Я подумаю, – помедлив, отвечает канцлер и целует меня в макушку. – Возможно, и получится как-то это устроить. А теперь спи…
Я покорно закрываю глаза, удовлетворившись даже таким неоднозначным ответом. На большее все равно рассчитывать не стоит. Но мужнино “подумать” всегда означает действительно подумать, а не простую отмазку, чтоб я отстала. Поэтому я более чем уверена, что с Фрицем мы скоро встретимся.
– Тебя долго не было, – хмурится Фриц, засовывая руки поглубже в карманы.
Мы стоим под сенью деревьев в дворцовом саду, и оба неловко отводим взгляд. Я – из-за того, что, в самом деле, долго не навещала, хоть и не по своей вине. Мальчик – стесняясь своих чувств.
Зато я с удовольствием замечаю, что ребенок уже не выглядит настолько истощенным и оголодавшим, светлые пшеничные кудри блестят на солнце, а китель ученика неимоверно идет юному дарованию. Сегодня их группу привезли на экскурсию во дворец, и Рейн позволил мне повидаться с моим маленьким другом, хотя и в сопровождении стражи.
К моему глубокому удивлению следуют за мной повсюду не привычные Рикет и Финн, а новые незнакомые и очень-очень хмурые оборотни, представившиеся Зидардом и Тиузом. Как объяснил мне мой драгоценный муж, хоть предыдущих стражников ни в чем не подозревают – те после тщательной проверки оказались чисты, как слеза младенца – но для пущей безопасности их все равно заменили угрюмыми Зидом и Тизом.
– Извини, Фриц, я правда не могла, – виновато опускаю глаза.
– Я о тебе беспокоился, – пинает он носком башмака одинокий камешек на садовой тропинке.
– Я о тебе тоже, – чистосердечно признаюсь. – Мне Рейн каждый вечер рассказывал о твоих успехах в школе, чтобы я меньше переживала.
Малыш вскидывает голову, с изумлением заглядывая мне в глаза.
– Правда? – в его взгляде сияет такое непоколебимое незыблемое детское восхищение, что у меня сжимается сердце.
– Чистейшая, – уверенно киваю. – Он очень доволен твоей учебой. И я тоже. И знаешь что? У меня для тебя подарок.
Засовываю руку в карман платья и извлекаю оттуда знакомую плоскую коробочку. Круглые леденцы с тихим шуршанием перекатываются в ней, мягко стукаясь о металлические стенки, и у меня сразу же во рту ощущается насыщенный вишневый вкус конфет.
Фриц осторожно берет коробочку из моих рук и, поколебавшись, уже собирается прятать ее в карман, но детская непосредственность все же берет свое. Немного робея, мальчик срывает крышку и вылавливает из недр упаковки несколько разноцветных драже, которые тут же закидывает в рот.
– Хошеш? – предлагает мне, немного коверкая звуки. Набитый сладостями рот не позволяет выговаривать слова правильно. Я, польщенная щедростью Фрица, не колеблясь, беру маленький красный кругляшек. Желанный вишневый вкус фейерверком взрывается во рту.
– Спасибо, – искренне благодарю, мысленно переносясь в то раннее утро, которое мы коротали под ветвями гостеприимного дерева в городском королевском парке.
Сладкое лакомство как рукой снимает вынужденную неловкость, и дальше мы уже болтаем, словно старые приятели, прогуливаясь дорожками сада. Фриц с восхищением рассказывает об учебе, преподавателях, комнате в общежитии, которую делит еще с несколькими мальчишками, и вкусных булочках с какао, коими их потчуют каждый вечер в школьной столовке.
Но все же кое-что неуловимое в его рассказе настораживает меня. Я инстинктивно чувствую, что мальчишка что-то скрывает, особенно, когда задаю вопрос о друзьях.
Внимательно вглядываюсь в его лицо, но Фриц демонстративно широко улыбается и переводит разговор на другую тему, принимаясь расхваливать любимого преподавателя по боевой подготовке.
Мы все дальше и дальше углубляемся в сад, за нашей спиной маячат молчаливые охранники, а перед глазами расстилается гладь пруда.
Ноги сами привели нас к заветному месту. Я вижу, как у Фрица сжимаются ладони в кулаки, сдерживая оборот. Инстинктивно ребенок хочет вновь обратиться в родную ипостась и почувствовать прохладу водоема. Да я и сама с трудом сдерживаюсь, чтоб с головой не ухнуть в прохладные воды озерца. Мы, не сговариваясь, переглядываемся и тихо вздыхаем. Эх, было время...
– А вот вы где? – слышится за спиной тихий голос, прерывающий наши многозначительные гляделки. Удивленно поворачиваюсь и замечаю привалившегося к дереву мужа. И когда он успел так незаметно подкрасться? Одно слово – хищник!