Каргуш, судя по всему с женщинами имел дело часто, да и мое происхождение его не особо интересовало, тогда как четырех вошедших в трюм громил я умудрилась своими слезами повергнуть в состояние паники. Увидев рыдающую в голос меня, они заговорили все разом и, натыкаясь друг на друга, убежали вон из трюма, продолжая что-то кричать на бегу. Вернулись весьма оперативно, ведя за собой, как потом оказалось, капитана, который, моментально оценив ситуацию, что-то рявкнул, заставив их разом заткнуться, а затем осторожно и медленно двинулся ко мне, пытаясь меня успокоить. Перебрав кучу языков, он все-таки добрался до единого наречия, и на его: «Не бойся меня, маленькая женщина, тебя никто не обидит на моем корабле», я просипела сквозь слезы, что меня уже обидели и теперь я готовлюсь умирать.
Обрадовавшись, что общий язык он все-таки со своей странной находкой нашел, Каргуш подхватил меня на руки и куда-то понес, продолжая утешать и рассказывать, что теперь все хорошо, и меня обязательно вернут домой к родным. На этих словах я разрыдалась еще громче, поэтому остаток пути до каюты капитан уже бежал, спеша скрыть меня от любопытных глаз, дабы не сеять на корабле лишнюю панику.
И вот я сижу, укутанная в одеяло, и пью что-то теплое и весьма крепкое, пытаясь подавить икоту и связно отвечать на вопросы, которые все задает и задает капитан. Мое имя он спросил еще в начале нашей беседы, и теперь я стала Ксандрой, поскольку начало имени потонуло в потоке слез. А успокоившись, я решила уже не исправлять ситуацию, Ксандра — тоже хорошее имя. Какая разница, как меня теперь зовут. Новая жизнь — новое имя.
— Значит, на тебя напали и ограбили в Картанате? — Каргуш внимательно смотрит на меня, теребя внушительных размеров кольцо в правом ухе. Сумку мою в трюме найти не удалось, несмотря на то что двое матросов потратили на это практически весь прошедший час.
— Угу, — хмыкаю я, разглядывая темно-красную жидкость на дне кружки, — Мне стало плохо от жары, а потом меня чем-то опоили. Очнулась уже тут и без сумки… — лишние подробности об украденном ожерелье далеко не последнего рода акшиани решаю опустить.
Тролль в который раз заводит лекцию о том, что такой маленькой девушке нельзя путешествовать одной. Тем более чистокровной, слабая же совсем! — восклицает он в конце, а я еще внимательнее утыкаюсь в содержимое кружки. Надоели они уже мне все напоминать о моем происхождении. Не умерла же еще, значит не такая и слабая.
Заметив мой мрачный вид, капитан решил сменить тему: — Голодная?
— Очень, — честно отвечаю я, понимая, что судя по ощущениям уже и правда давно не ела. — А какой сегодня день? — решаю уточнить, сколько длилась моя вынужденная диета.
— Так, если ты говоришь на едином, значит тебе нужно исчисление первородных и соседних с ними миров, так? — киваю в ответ, — Восьмой день Пятой дюжины Желтой луны, — отвечает тролль, немного подумав.
Восьмой день… В Картанат мы прибыли на утро седьмого, значит в вынужденном забытьи я провела почти сутки.
Пока я считала, в дверь негромко постучали, и вошедший матрос поставил передо мной миску с ароматной похлебкой. Похлебка была волшебная — горячая, немного острая, я так и не поняла, из чего она была приготовлена, но это было совсем неважно. Уничтожив принесенную порцию за пару минут, я блаженно откинулась на стуле.
— Да, действительно голодная, — констатировал Каргуш, до этого с умилением доброго дядюшки наблюдавший за моей трапезой. — К вечеру прибудем в Северную звезду. Там отведу тебя к начальнику порта, решим, как возвращать тебя домой.
На этих словах я снова уткнулась в уже пустую кружку, съежившись под накинутым на плечи одеялом. Тролль не упустил из виду изменения моего настроения:
— Ксандра, ты не хочешь возвращаться домой? — отрицательно мотаю головой. — Тебя там обижали?
— Нет, — улыбаюсь я, поднимая на капитана глаза, — Просто так надо. Я не вернусь. — в который раз за последний час порадовалась, что гоблины сконцентрировали все свое внимание на ожерелье и не догадались размотать кожаную повязку на моем левом запястье, так надежно прячущую метку.
Каргуш на какое-то время задумался, по привычке теребя кольцо в ухе, затем утвердительно хмыкнул, явно что-то решив для себя.
— Ну что ж. Твое решение, Ксандра. — он подлил мне горячего напитка. — Но к начальнику порта все равно отвести надо. Он фиксирует всех прибывающих и отбывающих.
— Хорошо, Каргуш. Надо — так надо. — широко улыбаюсь огромному троллю.
— Так, ну с этим вроде бы решили. Теперь осталось придумать, во что бы тебя одеть, — и отвечая на мой вопросительный взгляд. — Мы возвращаемся в зиму, Ксандра, в весьма суровую Приграничную зиму.
Уже на закате мы подходили к пристани. Северная звезда сильно отличалась от увиденных мною ранее портов. Зимняя бухта напоминала деревеньку на берегу моря. Пара простых бревенчатых причалов и совсем мало сооружений. Ни торговых рядов, ни снующей толпы на берегу. Только пара крепких деревянных изб светились окошками чуть поодаль.
