Второе, что требуется для акта вИдения — это расстояние. Ибо, по всеобщему правилу, чувственно воспринимаемое, расположенное непосредственно на органе чувства, не воспринимается, как говорит Аристотель во II книге О душе. Причиной тому является следующее обстоятельство: всякое чувство имеет место благодаря внешнему распространению [species], т. е. за счет произведения своей силы в среде, с тем, чтобы чувственно воспринимаемый species сделался более пропорциональным чувству, и получил от species чувства более благородное бытие, наиболее соответствующее чувству. И это мы обнаруживаем в случае всех чувств. Относительно зрения это показано ранее; то же самое имеет место и в случае иных чувств, обладающих внешней средой, а именно, обоняния и слуха, ибо Аристотель говорит в XIX книге О животных, что от обоняния и слуха распространяются силы как вода по каналам. И то же относится к чувствам, обладающим не внешней, но внутренней средой, т. е. осязанию и вкусу. Ибо во II книге О животных Аристотель говорит об осязании, что его средой является плоть, а его инструментом — нерв. Но в XII книге О животных он учит, что при осязании ощущает сама плоть, так же, как при зрении — глаз. И Авиценна в I, II и III книгах О животных утверждает, что ощущает кожа и плоть. Следовательно, чувственная способность, присутствующая в нерве, распространяет свою силу на среду осязания, которой является кожа и плоть. Но вкус есть некое осязание, как говорит Аристотель во II книге О душе, и имеет внутреннюю среду, как и осязание. А потому сила вкуса, присутствующая в нерве, производит свой species в коже и плоти языка, и даже более того — в небе и прочих частях рта, так, что эти части, как представляется, неким образом ощущают вкус.
Ad quantam vero distantiam possumus videre in planitie terrae et in montibus docet auctor De crepusculis, dicens, quod prope tria milliaria ad plus videmus in terra plana; et in altissimo monte, cuius altitudo maxima est octo milliaria, non videbimus adhuc in superficie terrae nisi circiter 250 milliaria: et hoc facit gibbositas terrae visui resistens.
А тому, на какое расстояние мы можем видеть, если находимся на ровной земле или в горах, учит автор трактата О сумерках [157], утверждающий, что находясь на ровной поверхности мы видим [объекты, находящиеся] на расстоянии около 3 миль, а находясь на высочайшей горе, чья высота составляет в высшей точке 8 миль, мы увидим [объекты, находящиеся] на поверхности земли на расстоянии до 250 миль, и это происходит потому, что зрению препятствует выпуклость [поверхности] Земли.
<p>Capitulum II. De tertio, quod est oppositio visibilis respectu visus.</p><p>Глава II. О третьем [условии], которым является нахождение видимою непосредственно перед [органом] зрения</p>Tertium est oppositio visibilis respectu visus. Hoc enim exigitur in visu facto secundum lineas rectas, sicut hic est intentio, quamvis per reflexionem et fractionem possit res videri sine oppositione. Sed mirabile est hoc, cum nos audiamus undique et olfaciamus, et in fronte sentiamus calorem ignis retro positi, si multus sit et fortis; et visus, qui est sensus nobilior, non facit sic. Et causa huius rei est valde occulta et adhuc inaudita et invisa apud sapientes. […]
Третье [условие] есть нахождение [видимого] объекта непосредственно перед [органом] зрения. Это требуется для видения, осуществляемого по прямым линиям, о котором здесь идет речь, хотя это и не обязательно для видения вещи по отраженным и преломленным линиям. Но это удивительно, поскольку мы слышим звук и обоняем запах, [исходящие] с любой стороны, а также можем почувствовать тепло огня, расположенного сзади, если он силен и жарок. Зрение же, которое является более благородным чувством, на это не способно. А причина этого весьма темна и еще неизвестна мудрецам. […]
<p>Capitulum III. De quantitate sensibili ipsius visibilis.</p><p>Глава III. О доступном чувству количестве самого видимого</p>Quatrum quod ad visionem exigitur est, ut res sit quantitatis sensibilis respectu sensus. Nam ita parvum potest esse visibile, quod non videbitur. Cuius causa est, quod species venientes a partibus visibilis debent ordinari distincte in superficie glacialis, et hoc sensibiliter respectu virtutis sentientis. Sed quando res est nimis parva, tunc species venientes a partibus visibilis singulis ad partes membri sentientis, licet secundum positionem quantitatis, ut est divisibilis in infinitum, distinguantur, tamen respectu sensus non distinguuntur. […]
