Избранное полностью

Но не только эти общие причины суть причины бед в науке и в жизни: доказывается, что к указанным трем [присоединяется] четвертая, которая еще хуже и которая точно так же обща для любого состояния и властвует над любым человеком. И я присоединил эту причину к трем предыдущим из-за того, что мудрецы чаще объединяют их, и отделил ее от них из-за того, что она — главное зло. Ибо она необыкновенно свирепа и губит и уничтожает всякое разумение, и она есть желание казаться мудрым, присущее каждому человеку. Ибо, как бы мало мы ни знали и каким бы ничтожным и низменным ни было наше знание, мы превозносим его; и мы восхваляем то, чего не знаем, там, где можем скрыть свое невежество, и намеренно показываем знание, чтобы быть прославляемыми за то, чего нет. И все, чего мы не знаем, где мы не можем похвастаться своей осведомленностью, мы оставляем без внимания, отвергаем, осуждаем и уничижаем, чтобы не показалось, что мы не знаем чего-то; и поскольку мы всякими постыдными средствами украшаем наше невежество, как публичная женщина украшает себя нарядами и румянами, то мы таким образом отнимаем у себя и у других полезнейшее и великое, полное всяческой красоты и достовернейшее благодаря своим свойствам.

Haec vero pestis propter malitiam absolutam quam habet, recepit cumulum suae pravitatis in eo, qui est fons et origo causarum trium praedicatarum. Nam propter zelum nimium sensus proprii et excusandi ignorantiam statim exoritur fragilis auctoritatis praesumptio, qua nitimur propria extollere, et reprehendere aliena. Deinde cum omnis homo diligat opera sua, ut dicit Aristoteles, nostra libenter trahimus in consuetudinem. Et cum nemo sibi soli errat, sed sententiam suam spargere gaudet in proximos, ut dicit Seneca libro secundo Epistolarum, nostris adinventionibus occupamus alios et eas in vulgum quantum possumus dilatamus.

И эта язва вследствие абсолютной вредоносности, которой она обладает, обретает высшую степень своей порочности в том, что есть источник и начало трех вышеуказанных причин. Ибо из чрезмерно ревнивого отношения к собственному мнению и из оправдания своего невежества берет начало предвзятость шаткого авторитета, которым мы стремимся превознести свое и отвергаем чужое. Наконец, поскольку всякий человек любит свои труды, как говорит Аристотель ^{52}, мы охотно превращаем свое в обычай. И поскольку никто не заблуждается в одиночестве, но с удовольствием навязывает свое мнение ближним, как пишет Сенека во II книге Писем, то мы занимаем других нашими открытиями и, насколько можем, распространяем их среди народа.

Necesse est vero causas universales hic praemitti, ad hoc ut error vitetur et veritas relucescat. Nam in morbo spirituali evenit sicut in morbo corporali. Medici enim per signa causas proprias et particulares morbi cognoscunt; sed tam hanc quam illas praecedit causarum universalium notitia, quas a communibus naturalium medicus habet scire; quia dicit philosophus libro De sensu et sensato, ubi terminant principia philosophiae naturalis incipiunt principia medicinae. Similiter igitur in cura ignorantiae et erroris, ut veritas sana inducatur, ante ipsius propositi exhibitionem requiritur ut signa et causae particulares ostendantur; sed prae omnibus exigitur causae universales, sine quibus nec signa aliquid ostendunt nec causae particulares demonstrant. Nata enim nobis est via cognoscendi ab universalibus ad particularia, sicut dicit Philosophus in principio Physicorum. Nam, ignoratis communibus, ignorantur quae post communia relinquuntur.

Итак, здесь необходимо сперва предпослать [рассуждение] об общих причинах [человеческого невежества], для того чтобы избежать заблуждения и дабы воссияла истина. Ибо в случае болезни духовной надлежит действовать так же, как и в случае болезни телесной. Ибо медики на основании симптомов познают собственные и частные причины заболевания; однако этому предшествует знание общих причин, которые медик должен знать из общей науки о природе, ибо Философ говорит в книге О чувстве и чувственно воспринимаемом ^{53}, что там, где заканчивается [изложение] принципов естественной философии, начинается [изложение] принципов медицины. Точно так же обстоит дело и с лечением невежества и заблуждений: для того, чтобы была указана здоровая истина, требуется, чтобы до нахождения искомого были показаны симптомы [заболевания] и частные причины; но еще ранее, нежели все это, требуется [знание] общих причин, без которых нельзя показать ни те или иные симптомы, ни частные причины. Ибо нам по природе свойствен путь познания от общего к частному, как говорит философ в начале Физики. Ибо если неизвестно общее, неизвестно и то, что остается после общего.