Есть в хаосе самом высокий строй,Тот замысел, что кажется игрой,И, может быть, начертит астрономОрбиту сердца, тронутого сном.Велик и дивен океана плач.У инея учился первый ткач.Сродни приливам и корням близкаОбыкновенной женщины тоска.И есть закон для смертоносных бурьИ для горшечника, кладущего глазурь, —То ход страстей, и зря зовут судьбойОтлеты птиц иль орудийный бой.Художнику свобода не дана,Он слышит, что бормочет тишина,И, как лунатик, выйдя в темноту,Он осязает эту темноту.Не переставить звуки и цвета,Не изменить кленового листа,И дружбы горяча тяжелая смола,И вечен след от легкого весла.
(1941)
<p>197. «Всё за беспамятство отдать готов…»</p>Всё за беспамятство отдать готов,Но не забыть ни звуков, ни цветов,Ни сверстников, ни смутного ребячества(Его другие перепишут начисто).Вкруг сердцевины кольца наросли.Друзей всё меньше: вымерли, прошли.Сгребают сено детушки веселые,И запах сена веселит, как молодость.Всё те же лица, клятвы и слова:Так пахнет только мертвая трава.
(1941)
<p>198. «Та заморская чужая сырость…»</p>Та заморская чужая сырость,Желтизна туманов заводских.Он по щучьему веленью выросИ с рожденья походил на стих.До чего прекрасен он и страшен!Двух столетий слава и порфир,И чахоточных чиновниц кашель,Что, как песня, обошел весь мир.Пробирались по земле промерзлой,Не видали в темноте ни зги,И стучали азбукою МорзеПервые путиловцев шаги.Город, вытканный из длинных линий.Кони вздыблены, им не помочь.Их до времени состарил иней,И поводья подхватила ночь.
Январь 1941
<p>199. «Замерзшее окно как глаз слепца…»</p>Замерзшее окно как глаз слепца.Я не забуду твоего лица.А на окне — зеленый стебелек,Всё, что от времени я уберег:В краю, где вьется легкая лоза,Зеленые туманные глаза.
Январь 1941
<p>200. «Крылья выдумав, ушел под землю…»</p>Крылья выдумав, ушел под землю,Предал сон и погасил глаза.И подбитая как будто дремлетСизо-голубая стрекоза.Света не увидеть Персефоне,Голоса сирены не унять,К солнцу ломкие, как лед, ладониВ золотое утро не поднять.За какой хлопочешь ты решеткой,Что еще придумала спеша,Бедная больная сумасбродка,Хлопотунья вечная душа?
Январь 1941
<p>201. «Бродят Рахили, Хаимы, Лии…»</p>Бродят Рахили, Хаимы, Лии,Как прокаженные, полуживые,Камни их травят, слепы и глухи,Бродят, разувшись пред смертью, старухи,Бродят младенцы, разбужены ночью,Гонит их сон, земля их не хочет.Горе, открылась старая рана,Мать мою звали по имени — Хана.
