— Странно, — бормотала она себе под нос, — неужели я потеряла его на улице? — Н. направилась к двери, но я остановила ее:
— Что ты ищешь?
— Листок, зеленый такой, — ответила Н., продолжая шарить глазами по комнате.
— Не тот, за который ты уплатила восемь юаней? — Я достала листок и подала ей. — У меня тоже есть. Вот продам тебе и заработаю восемь юаней.
Н. схватила листок и изумленно спросила:
— Как? Этот случай и тебе известен?
— Конечно. Но ты скажи, как этот листок к тебе попал?
— У одного моего друга их целая пачка. — И Н. пальцами показала, какой толщины эта пачка.
— О-о, значит, он очень богат, раз мог купить целую пачку, ведь один листок стоит несколько юаней…
— Вовсе он не богат! Эти листки не стоили ему ни гроша, он конфисковал их на пароме. — Н. вчетверо сложила листок, бережно спрятала его в карман и спросила: — Значит, и ты знакома с «девятиголовой птицей»?
— А кто это?
— Да тот, что заходил к тебе.
— А-а, я и не знала, что у него такое прозвище!
Теперь все ясно. Неудивительно, что, увидев его, Н. сразу убежала, а Ф. так заинтересовался нашими отношениями. Я взяла Н за руку, мы сели у окна, и я подробно передала ей наш разговор с Ф.
Н., кажется, струхнула, но виду не подала и, слушая меня, холодно улыбнулась.
— А «старик», вероятно, и есть тот тип, приезжий? — спросила я.
Н. кивнула. Она долго молчала, закусив губу.
— Зачем он все это рассказал тебе? — спросила наконец она. — Ведь неспроста же.
— Да нет, просто хотел излить душу, а может быть, ты и права, здесь скрывается какая-то хитрость. Во всяком случае, положение у тебя сложное.
Н. сидела нахмурившись и кусала губы; казалось, она не слышит меня.
— А ты сама что думаешь? — пыталась я расшевелить ее. — Они поймали тебя в свои сети. Это ясно. Правду говорил Ф. или все это было выдумкой, ты должна поговорить с ним, во всяком случае, это лучше, чем бездействовать. Будь смелее, и тебе легче будет найти выход из создавшегося положения.
Н. по-прежнему молчала, но я видела, что она поняла меня. Она крепко прижалась ко мне, взяла за руку и решительно заявила:
— Никуда я не пойду, черт с ними! Не желаю быть в их компании! Неужели им удастся меня обмануть? Нельзя каждый раз идти на уступки, так можно окончательно потерять человеческий облик!
Я вздохнула и ласково сказала:
— Ты права, но они не оставят тебя в покое… это страшнее всего.
Н. посмотрела на меня своими широко открытыми наивными глазами, губы ее были искусаны до крови.
— У меня пока нет твоего опыта. — Она прислонилась к моему плечу. — Но я не совершила ничего противозаконного, ничего от них не требую, неужели можно просто так… — Н. неожиданно умолкла. Я чувствовала, как дрожит ее рука, и избегала ее взгляда. Н. через силу улыбнулась:
— Что ж, пойду к Ф., поговорю.
Чтобы как-то распорядиться вещами, оставшимися у хозяйки, я взяла на день отпуск и целые сутки провела в городе. Ночевала я у Шуньин.
— Ты продашь это старье и купишь все новое? — поинтересовалась Шуньин.
— Пожалуй.
По правде говоря, эта мысль возникла у меня лишь после встречи с моей квартирной хозяйкой. Может быть, все это нервы, но мне показалось, что хозяйка встретила меня кислой миной, когда узнала, зачем я пришла. Чтобы успокоить ее, я нарочно сказала:
— Одна приятельница попросила у меня кое-какие вещи…
— Сообразительная у вас приятельница! — не меняя выражения лица, ответила хозяйка.
— Еще бы! — улыбнулась я. — Все люди сообразительны! Посмотрю, может, что-нибудь и отдам ей. — Именно в эту минуту мне пришла в голову мысль отнести некоторые вещи в комиссионный магазин моего земляка; это было бы совсем неплохо. Последнее время я довольно часто думала о том, что не так уж умно никогда не иметь денег, в особенности, когда они необходимы.
Надо спросить хозяйку, какие вещи требуют перелицовки, посоветоваться о цене. Но истинная цель моего приезда была, откровенно говоря, совсем другая, и я как бы невзначай спросила:
— Никто ко мне не приходил?
Хозяйка удивленно вытаращила глаза, подумала и покачала готовой.
Странно. Откуда же тогда письмо? Неужели и имя, и адрес — случайное совпадение? Вряд ли.
— Значит, записка, которую я тогда оставила, все еще у вас?
— А-а… записка… нет… ее взял какой-то человек.
— Тот самый, что приходил в прошлый раз?
— Не знаю. С ним говорила служанка… — тяжело дыша, объяснила хозяйка. Она хотела позвать служанку, но я сказала, что не нужно. Все равно у служанки толку не добьешься, зачем же лишний раз привлекать внимание?
Так ничего и не добившись, я решила отвезти вещи в комиссионный магазин. Если у меня еще есть «хвост», пусть он думает, что я для этого и приехала.
Освободилась я лишь к концу дня, когда уже стемнело. Последний автобус ушел, и мне пришлось остаться на ночь в городе.
К Шуньин я пришла очень некстати. У Суншэна был гость, которого он тотчас увел в боковую комнату. Сама Шуньин тоже как-то странно вела себя. Она старалась быть гостеприимной хозяйкой, но я видела, что ее что-то тревожит.
