— Нет, не ошибаюсь. Есть доказательства! Вчера у меня даже оружия при себе не было. Оба выстрела произведены из пистолета «старика», а он стрелять не мог, так как за несколько минут до этого положил пистолет на стол.
— Вот как! Значит, никто не пострадал, а бедной девочке придется отвечать. Ф.! Ты должен ей помочь.
Ф. нахмурился и молчал, изредка бросая на меня взгляды. Что он задумал? Мне становилось все тревожнее.
Наконец я решилась, встала и спросила:
— Она в институте? Пойду к ней. Вы, мужчины, думаете только о себе.
— Если бы она была в институте, все решилось бы совсем просто! — со вздохом произнес Ф.
«Значит, ее арестовали! — подумала я. — И Ф. явился лишь затем, чтобы выяснить мое участие в этом деле».
Ф. нервно потер руки, хотел что-то сказать, но никак не мог решиться. Я притворилась, что ничего не замечаю, взяла пальто и, словно обращаясь к самой себе, сказала:
— Надо пойти к ней.
— Не ходи! — наконец заговорил Ф. — Ты все равно ее не найдешь.
— Почему же?
— Почему? — словно эхо, отозвался Ф. — Она исчезла.
Теперь я больше не сомневалась в том, что с Н. стряслась беда. Мало ли что может значить слово «исчезла». Я злилась на себя. Черт возьми! Ничего хорошего из моей помощи не получается, только сама попадаю в неприятности! Сколько раз так бывало! Вот и сейчас то же самое. Нет, надо во что бы то ни стало погасить огонь, который начинает сжигать меня. Я так и не знала толком, что произошло, а спросить не решалась.
— Не верю… — сказала я Ф. — Уж кто-кто, а ты прекрасно знаешь, где она находится. Вот и сказал бы мне.
Ф. окончательно расстроился и стал оправдываться:
— Как можешь ты говорить подобные вещи! Что я, спрятал ее? Говорю тебе, она исчезла!
— Серьезно? — радуясь в душе, сказала я, пристально глядя на него.
— Вчера вечером из-за этого скандала не имел возможности разыскать ее. — Ф. молчал, словно обдумывал, что сказать дальше. — А утром узнаю, что она вчера не вернулась в общежитие. Пошел к ее знакомым, оказалось, что там ее не было. А часов около девяти полицейский нашел платье… ее платье, на пуговице висел ее жетон!
— Странно! — воскликнула я, сделав удивленное лицо. — Неужели…
— Платье нашли недалеко от реки.
Мы в упор взглянули друг на друга, в глазах Ф. я прочла тревогу. Я нарочно помедлила, потом проговорила:
— Неужели самоубийство? Да нет, не может быть.
— Трудно сказать! — покачал головой Ф. — Я хорошо знал ее, она отличалась упорством, умела настоять на своем! Совершенно непонятно, зачем она вчера так поступила. Скандал в ресторане — дело обычное, зачем было стрелять! Хорошо еще, что никто не ранен.
Я молча смотрела на Ф., ожидая продолжения. На какое-то время воцарилось молчание.
— Некоторые считают, что она вчера была не в себе, долго бродила по улицам, затем случайно вышла к реке, и тут у нее появилась мысль о самоубийстве.
Я ничего не ответила, лишь кивнула. Однако Ф. тоже молчал, и я задала ему вопрос, которого он, пожалуй, не ожидал:
— Ты, наверно, уже доложил обо всем? Я хотела бы выступить в качестве свидетеля.
Ф. посмотрел на меня и как-то уныло ответил:
— Я еще не докладывал.
— Как же так? — воскликнула я. — Надо сделать это как можно быстрее!
— Здесь многое не ясно, надо все взвесить. — Ф. помолчал и, понизив голос, добавил: — Студенты сейчас как сухой хворост, достаточно одной спички — и вспыхнет пожар. А мы с тобой спим на этом хворосте. Если предать дело огласке — произойдет взрыв, они только и ждут повода.
— Да-а, — пробормотала я, а про себя подумала: «Вздор! Кто тебе поверит? Просто вы между собой еще не все решили, не договорились, как лучше составить донесение, и поэтому хотите пока замять это дело». Им надо было снять с себя всякую ответственность и убить Н. Вот чего они добивались, я это знала заранее. Но я спутала все их карты! При этой мысли я улыбнулась.
— А по-моему, надо немедленно обо всем доложить. Пошли секретное донесение, начальство произведет тайное расследование, и студенты ничего не узнают.
— Нет, нет, — быстро ответил Ф. — Ты просто не знаешь, какая сложная сейчас обстановка. Каждую мелочь используют для нападок, а тут речь идет о жизни человека — это не мелочь!
Я не верила ни одному его слову и потому лишь улыбнулась в ответ.
Ф. с сомнением взглянул на меня, потом устремил взгляд в пространство, встал и начал шепотом умолять меня:
— Прошу тебя, помоги мне, не надо раздувать из этого историю.
— А если начальство спросит меня? — Я решила поставить Ф. в тупик. — Неужели я скрою правду? Где гарантия, что другие не расскажут обо всем?
— Этого не случится, — решительно заявил Ф. — По крайней мере в ближайшие два-три дня.
Я улыбнулась и уклончиво ответила:
— Ладно, ты мне все равно что брат родной, как же не помочь! Только не вздумай переправляться через реку и на время забудь обо мне.
После ухода Ф. я умылась и привела себя в порядок. В городе меня ждала Н.
Время от времени я вспоминала свой сон, и мне становилось не по себе.
