Избранное полностью

М а р ь я  С и д о р о в н а. Мне уже терять нечего, зато апостол планирования пошевелит мозгами, как выйти из пикантного положения.

И в а н  Д а н и л о в и ч. Согласен пошевелить в принципе, но при условии…

С о к р а т. Не ставьте условий! Вы такой же апостол, как и все другие.

И в а н  Д а н и л о в и ч. Допустим, но планы…

С о к р а т. Ничего! Выполняли же мы некогда планы, не эксплуатируя спиртное…

И в а н  Д а н и л о в и ч. В принципе — да!

С о к р а т. Так в чем же дело?

И в а н  Д а н и л о в и ч. Я не привык делать «гоп», не получив директивы.

М и н а  М и н о в и ч. Считайте, что Вы ее получили. (Пальцы снова застучали по лысине.)

С о к р а т. И выход у вас только один — планируйте с умом, сердцем, душой и ответственностью за все планы, что будут при нас и после нас. Заседание закрываю, и надолго. Хватит, назаседались! Надо же когда-то и за работу браться! И никакого разгула демократии! «Быть или не быть» — вот так стоит вопрос!

М и н а  М и н о в и ч. И не думайте, что я сойду со своего креста и вознесусь раньше, чем вы выполните свои обязательства. Да помогут нам сверху… в порядке поддержания инициативы снизу.

Сцена затемняется.

В кабинете Мины Миновича  о п е р а т о р  настраивает телекамеру для трансляции «круглого стола». Здесь собрались почти все  а п о с т о л ы, М и н а  М и н о в и ч, С о к р а т, А н ю т к а, а также делегация  б ы в ш и х  а л к о г о л и к о в. С о ц и о л о г, он же комментатор, рассаживает участников телепередачи.

С о ц и о л о г. В центр, Мина Минович! Вот сюда. Вас, Иван Данилович, и вас, Марья Сидоровна, на чьи плечи легло так много, я попрошу по обе стороны от Мины Миновича.

И в а н  С е р г е е в и ч (шутит). Можно подумать, что я все время в пристяжных ходил…

С о ц и о л о г. Не хотел вас обидеть, но место «культуры» рядом с «образованием» и «здравоохранением». В этой тройке вы коренной!

И в а н  С е р г е е в и ч. Согласен. Буду сидеть, как в цветах.

С о ц и о л о г. Тем более что передача цветная и мне надо хоть одно яркое пятно.

И в а н  С е р г е е в и ч. Сам ты пятно. (Садится между Марьей Петровной и Марьей Ивановной.) Ты бы меня с Анюткой посадил, вот это было бы пятно.

М и н а  М и н о в и ч. «Культура», не хами!

С о ц и о л о г. Анютку мы посадим… давай-ка сюда, Анютка! (Поучительно.) В любой передаче телезритель должен иметь на что глаз положить… «Торговлю» прошу на левый фланг, «физкультуру» — на правый.

И в а н  В а с и л ь е в и ч. А мне куда?

С о ц и о л о г. «Контроль» должен сам найти свое место, но держаться поблизости от нашей уважаемой делегации.

Бывшие алкоголики садятся за спинами апостолов. Они хорошо одеты, чисто выбриты, хотя носы у них такие же сизые, как и раньше. Социолог идет к камере, примеривается. А оператор в это время припудривает носы бывшим выпивохам.

Чудесно! Полминуты на адаптацию — и начнем… Все держатся бодро, свободно, хотя никто не забывает, что на него смотрят миллионы. Никаких текстов. Этого современный зритель не переносит и не прощает. За Мину Миновича я спокоен, а остальных — попрошу… Идем сразу в эфир… А слово — не воробей… Итак, приготовились… (Смотрит на часы.)

М и н а  М и н о в и ч. Подождите, а где Иван Михайлович?

А н ю т к а. Он просил передать, что задерживается по чрезвычайно важной причине.

М и н а  М и н о в и ч. Ну, если по «чрезвычайно», то начнем без него.

С о ц и о л о г. Монитор!.. Три-четыре. (В телекамеру.) Здравствуйте, наши уважаемые, дорогие телезрители. Мы не сомневаемся, что вы давно, с нетерпением и волнением ждете этой исторической передачи. Сегодня, как видите, здесь собрались лучшие из лучших нашего славного города, на чьи плечи легли все тревоги и все трудности, которые мы мужественно пережили за последнее время. Перед вами те, кто фактически, а не на словах, возглавили движение всего населения не только по преодолению специфического запаха, но и за то, чтобы превратить наш славный город в действительный город солнца, света и высокой эстетики. Предоставим же первое слово тому, кто был в центре всех необычных и чрезвычайных событий, тому, кто возглавил и повел, кто не жалел ни времени, ни сил, ни таланта, ни здоровья, кто не отступил и довел дело до апофеоза! Попросим нашего дорогого и любимого Мину Миновича. (Аплодирует.)

Все активно и долго аплодируют.