Избранное полностью

Р а з м ы с л о в и ч (срывается). Вы сошли с ума, товарищ Зубрич!

Щ у п е н я. Это черт знает что! (Стремительно выходит.)

Р а з м ы с л о в и ч. Беспрецедентная аполитичность. Я прошу дать мне возможность…

З у б р и ч. Минутку. (Совещается с заседателями, затем встает.) Совещаясь на месте, народный суд принял решение в связи с грубым нарушением морально-этических норм судоведения заменить в настоящем процессе государственного обвинителя Размысловича Дениса Ивановича. Судебное заседание закрывается.

В е р е н и ч. Таки достукался!

В с е  у ч а с т н и к и  процесса выходят.

М и х а л и н а. А божечки! А что ж теперь будет?

Г л а ш к а. А ничего не будет! Другого судью дадут.

В е р е н и ч. Судью другого, так и прокурора ж другого!

О л ь х о в и к. Свернет себе шею, судья Зубрич. Как пить дать — свернет. Федор Фомич не из тех, на кого бочку катить можно.

З у б р и ч  подходит к рампе.

З у б р и ч. Дело будет рассматриваться заново. Я намерена довести его до конца. Не скрою, оно меня пугало, но оно же придало мне решительность. Сегодня в этом процессе я с особой остротой почувствовала ту ответственность, которой ждут от народного судьи люди. Как коммунист, облеченный высоким доверием, я не имею права их разочаровать.

Появляются  Н о в и ц к и й, Д р о б ы ш, Щ у п е н я, Т р у б ч а к, М а н а е в а, Б о р о в и к, Р а з м ы с л о в и ч.

Н о в и ц к и й. Нина Ивановна, мы не нарушим никаких норм судопроизводства, если вы и ваши коллеги (смотрит на Боровика и Размысловича) примут участие в беседе, на которой настаивают мои коллеги?

З у б р и ч. Нет, не нарушите. Сейчас уже не нарушите, даже если разговор будет касаться существа уголовного дела. И я прошу вас всех отбросить излишнюю деликатность. Это позволит нам глубже ознакомиться как с делом Добриневского, так и с самим Добриневом. Это наведет нас на интересные размышления. На самом деле, нельзя же всерьез изучать социальные явления и делать серьезные выводы на основании одних цифр и сводок судебной статистики. Цифры могут быть большими или меньшими. Существо не в цифрах. Существо в том, что раскрывается во время следствия и суда. И как все мы относимся к этому самому существу. (Взволнованно, с болью.) Федор Фомич! Денис Иванович! Товарищ Дробыш! Прикоснитесь же вы не только разумом, но и сердцем к существу добриневского дела!

Д р о б ы ш. Можно подумать, что у нас одно ваше Добринево!

З у б р и ч. К сожалению, не одно!

Д р о б ы ш. Так чего же вы от нас хотите?

З у б р и ч. Я хочу, чтобы у вас заныло и защемило сердце за другие села, как оно защемило и заныло у меня за мое Добринево!

Р а з м ы с л о в и ч. Это только доказывает, что вы были заинтересованным судьей в Добриневе.

З у б р и ч. Да, я заинтересованный судья! Добринево — это моя боль и моя печаль. Здесь в сорок четвертом от голода умерла моя мать. Тридцать лет я пытаюсь вспомнить ее лицо — и не могу. Вспоминаю маму, а вижу Ульяну, Михалину… И я не понимаю, как вы можете оставаться спокойными, когда сегодня они кричат от горя, которое принесла моему Добриневу, моим добриневцам отрава с красочными этикетками.

Щ у п е н я. Вы закончили?

З у б р и ч. Нет, я еще только начинаю!

Д р о б ы ш. Но можете плохо кончить.

Н о в и ц к и й. Не будем предрекать, кто и как кончит.

Щ у п е н я. Но и она пускай не берет на себя слишком много.

З у б р и ч. Беру, сколько подниму, и еще чуть-чуть. Такой характер.

Щ у п е н я. С таким характером легко и шею свернуть.

Н о в и ц к и й. Федор Фомич!! А я вас считал джентльменом…

Щ у п е н я. Не надо из меня делать джентльмена.

З у б р и ч. Как коммунист и судья…

Щ у п е н я (перебивает). Какой вы судья, обсудят где надо, а коммунист вы неважный.

Н о в и ц к и й. Мне кажется, что это так же бездоказательно, как и то, что вы, Федор Фомич, неважный председатель райисполкома.

Щ у п е н я. Ах вот как! Теперь понятно, почему она решила из неважного председателя сделать важного свидетеля.

Б о р о в и к. Вы напрасно обиделись, Федор Фомич. Это естественно, что суд судил и преступление, совершенное в Добриневе, и то, что его породило. А порядки добриневские…

Щ у п е н я. Ах, естественно?!. Откровенней и не скажешь. Они так увлеклись судом, что позабыли, чье это Добринево. А оно же ваше, Добринево это самое! И защищать его — наша с вами обязанность, каким бы оно вам ни показалось. И ваше дело — защищать порядки, а не…

З у б р и ч. Порядки, Федор Фомич, которые суд обнаружил в Добриневе, не защищать надо! Их надо разоблачать! С ними надо бороться всеми доступными средствами!

Д р о б ы ш. Дозволенными средствами, уважаемая! Дозволенными!