Продолжая на ходу осуждать молодежь и размахивая однорукой кастрюлей, она несла ее назад, на чердак, забитый старьем, дорогим ее сердцу. Покончив с молодежью, старушонка принялась за Фантомаса: ему только бы паутину обирать по чердакам, тащить оттуда все железное, что попадется, он-то ведь сроду кастрюлю в руки не брал, не варил, не жарил. Ему бы только облигации свои листать да выигрыша дожидаться. «Попробуй отыми у него хоть одну облигацию, сдай в макулатуру, он весь дом разнесет! Я его облигации трогаю, а?»
С этими словами старуха исчезла в подъезде.
Вечером к нам на улицу нахлынули белые халаты, засновали взад-вперед: медперсонал обшаривал наш квартал, потому что из психоневрологического диспансера сбежал больной. Воспользовавшись тем, что утренняя смена уже ушла, а ночная только заступала, он швырнул горсть опилок в лицо вахтеру и, пока тот протирал глаза и звал на помощь, больной выбежал на улицу и скрылся. Никто не мог сказать, в какую сторону он побежал. Банщик и сварщик, которые, несмотря на поздний час, все еще возились во дворе с уже основательно выросшей антенной, сказали, что, услыхав в диспансере крик, они пошли на угол глянуть, но ничего не увидели — слышали только топот ног, потом вроде бы кто-то перескочил через ограду, но это было совсем в другой стороне, ближе к филиалу ИСУЛа, где ходит троллейбус. Возможно, беглец вскочил на ходу в троллейбус и укатил, а потом, может, пересел на трамвай, так что ищи ветра в поле.
Пока шли поиски, кто-то обнаружил, что пропала чугунная решетка над водосточным каналом. Решетки и впрямь не было, круглое отверстие шахты зияло, ничем не прикрытое. Кому она понадобилась? Только душевнобольному могло прийти в голову тащить по городу тяжеленную чугунную решетку, отлитую в мастерской «Вагранка».
И побег больного и пропажа решетки вызвали у людей множество комментариев.
Должен, однако, сказать, что утром решетка нашлась на груде металлолома возле пункта вторсырья.
Но это стало известно только утром.
Банщик и его свояк почти закончили антенну, оставались, по словам сварщика, сущие пустяки — сварить из нескольких стоек и перекладин несущую часть в виде домика.
Когда все стихло, возле сквера появилась циркулярка. Пильщики поставили ее на тротуаре, высокий отладил мотор так, чтобы тот издавал свое «пых!» раз в полчаса. Эти люди вообще не заглушали мотор, только сбавляли обороты. Вынув из охладителя по кукурузному початку, они принялись за еду.
Всю ночь пильщики и циркулярка провели возле сквера, у двух высоких тополей. Всю ночь жители соседних домов слышали, как мотор с интервалами в полчаса произносил: «Пых!»
Следующий день был дождливый, и пильщики отправились искать пристанища и для себя и для своей машины.
Дождь лил как из ведра, за полдня он затопил все улицы, по Волгоградскому проспекту сбегала вниз настоящая река. К полудню лить перестало, вода стекла, дома засверкали чисто вымытыми крышами и влажными окнами. Канал, в котором скрылся крот, не смог вместить всю воду, на улице образовалось целое озеро, автомобили и троллейбусы утопали в нем по ступицу.
Днем горсовет прислал специальную машину с насосом, двое рабочих смонтировали рукав, мотор загудел, рукав запульсировал, отсасывая грязь, прочищая водосток, и вскоре вода устремилась в прочищенный капал и стала спадать. К середине дня канал вобрал в себя всю воду. Тогда-то возле него показались пильщики со своей циркуляркой; низенький, поравнявшись с шахтой, повернул железное дышло так, что оба левых колеса проехали по решетке.
Признаюсь, что эти люди и их машина очень меня заинтриговали. Но так как в мои годы все-таки неловко играть в шпионов, я послал сынишку проследить, куда они направятся. Тем временем опять припустил дождь, вокруг канала снова стала скапливаться вода, и шахта снова отказывалась ее принять; более того, вода прибывала с такой быстротой, словно из недр самой шахты бил фонтан. Тут я слегка отклонюсь в сторону, чтобы сообщить, что и после этого на углу Волгоградского проспекта и Искырской улицы много раз возникало озеро и много раз машины Софийского горсовета приезжали прочищать широкую горловину шахты, однако до сих пор им так и не удалось прочистить ее как следует. Возможно, виной тому опилки, оставленные циркуляркой; а может быть, крот, который юркнул туда, там не один — может, их целое стадо, и они роют землю, воздвигая преграды стекающей сверху воде; а может, там, внизу, и люди живут, только это никому не известно. Как бы то ни было, и сейчас, стоит пойти дождю или когда тает снег, наш перекресток так затопляет, что пассажиры, стоящие на остановке, заметив приближение троллейбуса, прячутся за афишную тумбу или за кабины телефонов-автоматов, чтобы спастись от бьющих из-под колес водяных струй.
