Надев зеленую ермолкуи шубку белую песца,я посещаю втихомолкупокои сонного дворца.Стою неслышим и неведомза изголовьями у вас,равно – и счастию и бедамраспределяя день и час.Вам не избегнуть этой власти,я не таков, я не таков!Вмиг расколюсь один на части,стуча в двенадцать каблуков…И даже, – этого ль вам мало? –не утаю, не утаю, –ее величество плясалавчера под песенку мою!
1911
<p>Внезапье</p>
Валерию Брюсову
Бился пульс нараставшего горя,но шумела лавина годин… Смеясь, в наклоненном проборе встречал серебро господин.В изломы размеренных улиц,нараставших, падавших ниц, летел он, грозя и сутулясь, миллионами сумрачных лиц.Опахнул эти души старинный,незабытый, веселый недуг – как из сверкали вышел витринной оглянувшийся медленно друг.Словно стал он грустнее, старше,словно ведать, жить разлюбил, – но в его укороченном марше мнилась мощь неослабнувших жил.И, коснувшись ногою панели,он исчез в темноту, без следа. Но дрожащие стекла звенели, как пробитая ветром слюда.
1911
<p>Ночной поход</p>
Вере Станевич
Горькие в сердце – миндалины… В черном небе зеркалнежной звездою вспыхнул блистательный, взвитый тобой бокал.Кинута, кинута жизни гостиница; за миллионы миль,бешено вздрогнув, за полночь кинется воющий автомобиль.Взрежет изглубья вздохами мерными, ветром исполнит путь;ты капитаном станешь над верными: некому нас вернуть!Губы твои во мрак зароются… Но – поворот руля, –низкие горы вдали откроются: это – опять земля!<p>Фокусник</p>
М. И. Бобровой
Сверьте балансы и счеты!..Четок ли черный гаммонд?Плавно склоняешь плечо ты на горизонт.Пляшут тени ротаций,мерно ширяет метр,числа твоих нотаций разносит ветр.Вспыхнут слова зигзагамив бледном блистанье линз…Из голубой колымаги – выходит принц.«Алло!» – и в траурных трубкакперводержавный зов.Но не расслышать хрупких, ломающихся слов.Тем, кто изломья звукатайно поймет теперь, –тень кавалера Глюка откроет дверь.
1912
<p>«Как вынесло утро тяжелые стрелы…»</p>Как вынесло утро тяжелые стрелы,пронзившие плоть винограда безбольно, –Душа моя снова назвать захотелавеселую землю – планетой престольной;Мне велено ведать немудрой наукой,что царское счастье – веселье поэта;Да будет мое ликованье порукойтвоих горностаев – родная планета!
