СРОЧНАЯ ОТСЮДА. ОТСТАВИТЬ ВСЕ ДАЛЬНЕЙШИЕ УПОМИНАНИЯ ОБ ОБЕЗЬЯНКАХ-АЛЬБИНОСАХ. ЦВЕТ ГЕНИТАЛИЙ ЗНАЧЕНИЯ НЕ ИМЕЕТ. МНЕ ЭТА МЕРЗОСТЬ ИЗ ДЖУНГЛЕЙ НИКОГДА НЕ НРАВИЛАСЬ. ДО СЕГО МОМЕНТА ОТЧЕТ БЫЛ НИЧЕГО СЕБЕ, НО ВЫ УЖЕ НАЧИНАЕТЕ ОТКЛОНЯТЬСЯ ОТ СУТИ.
БЫСТРО ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ К ЭПИЧЕСКОЙ САГЕ, И НИ СЛОВА БОЛЬШЕ О НЕСУЩЕСТВЕННЫХ ДЕТАЛЯХ.
Нет. Неправильно. Неужели это симптомы отравления ртутью и мозг переставляет слова, как ему вздумается? Или это мерзкое имя вынырнуло в телеграмме потому, что эхом отдается в голове Нубара?
В любом случае это опасно. Осторожнее. Одно неверное слово может привести к нарушению иерархии и даже к хаосу. Его абсолютная власть может поколебаться. Он мысленно вычеркнул последнюю строчку телеграммы и написал вместо нее ГЛАВНЫЙ ЛИДЕР.
Но это показалось ему слишком коротко. Он с минуту размышлял и решил подписаться не стесняясь.
БЫСТРО НАЗАД К ЭПИЧЕСКОЙ САГЕ, И НИ СЛОВА БОЛЬШЕ О НЕСУЩЕСТВЕННЫХ ДЕТАЛЯХ.
Нубар почесывался и переворачивал страницы.
Монастырский пекарь так описал старого жителя Иерусалима, ставшего свидетелем всех событий саги, что информатор сразу понял, что это его сосед по переулку, Хадж Гарун. Он один в Иерусалиме носит линялую желтую накидку и ржавый рыцарский шлем, завязанный под подбородком зелеными лентами.
Оба необычайных происшествия в саге, пел священник-пекарь, джинн в прошлом веке и Бог в этом, предстали старику-очевидцу во время хаджа.
Здесь информатор прервал повествование и сделал несущественное замечание. Невозможно узнать, писал он, ходит ли Хадж Гарун в Мекку каждую весну, как заявляет. Он исчезает и в другое время, говоря при этом, что отправляется исследовать пещеры прошлого, находящиеся под Старым городом, и добавляет, что поступает так уже три тысячи лет. Тут информатор добавлял к отчету собственный комментарий.
Нубар яростно фыркнул. Это им с рук не сойдет. Он тут же мысленно отметил, что необходимо отослать на Мертвое море еще одну телеграмму.
