— Да. O`Салливан часто работал на меня в самых сложных ситуациях, и не раз я пытался убедить его поумерить безрассудство. Он был настоящим мужчиной, без сомнения. А что касается роли, которую он сыграл в гражданской войне в Испании, то я храню память о ней особенно близко к сердцу.
— Почему так? — спросил майор, голова у него кружилась от этих откровений о герое его детства.
— Потому что там, официально будучи в отпуске, О`Салливан сражался на стороне республиканцев.
Майор был поражён больше, чем когда-либо.
— Наш «простак-ирландец». — повторил он мечтательно, блуждая взглядом. Тут что-то привлекло его внимание и он резко засмеялся.
— Вы сами выбрали это имя, сэр?
— Какое имя?
— Название обложки для «пурпурной семерки» О`Салливана. «А. О. Гульбенкян».
Полковник улыбнулся.
— Нет, это его выбор. Это имя, под которым он служил в Императорском Верблюжьем Корпусе. Что говорит о его чувстве юмора, полагаю. Он решил, что будет забавно перемещаться по Ближнему Востоку, используя фамилию известного армянского нефтяного миллионера.
— А что означают инициалы?
Полковник засмеялся.
— Альфа и Омега, наверное.
— Герой Шампани, — прошептал майор.
— Да. И он был маленький и смуглый от загара, худой и жилистый, и, несомненно, профессионал. И вам больше не наливать. Итак, я признаю, что описание армянина на мгновение меня встревожило.
Майор смутился и понюхал стакан.
— Почему «на мгновение»? Разве он не мог работать с Монастырём?
— Мог, и работал, бывало. Но теперь монахи привлекли кого-то другого. Вы помните похищение немецкого коменданта Крита?
— Конечно. И здесь замешан «простак-ирландец»?
— Его шоу с самого начала. Придумал и проработал детали, а потом присматривал на месте, чтобы всё прошло гладко. Ну, операция-то прошла как задумывалась, почти. Они схватили коменданта и повели через остров к южному побережью. И даже подводная лодка вовремя была там, где должна была быть. Но в ту ночь удача ирланца иссякла. Он слишком долго бросал вызов судьбе.
— Что случилось?
— Он и его группа пересеклись во тьме с немецким патрулём. Ирландец поднял шум и направился в горы, чтобы увести патруль со следа. Он был ранен, но продолжал идти, пока перед рассветом не пришлось искать, где бы спрятаться. Горы там голые, как лунный пейзаж, и единственное место, в котором он смог скрыться из виду, нашлось внутри одного из подземных каменных резервуаров-цистерн — критские пастухи используют их, чтобы собирать весной талые воды. — Полковник нахмурился. — Ирландец долго пережидал, чтобы прошёл патруль, а затем, решив оглядеться, высунул голову из цистерны. Дрожащий, онемевший, едва способный двигаться. К тому моменту он битый час простоял по самый нос в холодной воде. И по случайности одинокий немец со спущенными галифе как раз сидел на корточках прямо за спиной ирландца. — Полковник поморщился. — Нелепо, правда, не люблю вспоминать. Испуганный немец бросил ручную гранату и смерть была мгновенной. Обезглавливание.
— Как же так?
— Таким образом, Колумкилл О`Салливан мог бы участвовать в нынешних событиях только в том случае, если б воскрес. А значит, этот «пурпурный армянин» не он. Где-то сейчас гуляет ещё один Гульбенкян.
Майор на мгновение задумался.
— Емнип, не было никакого упоминания о британском сержанте в связи с похищением на Крите.
— Правильно, — сказал полковник. — Мы подали это как «работу неких британских офицеров». Там и была парочка таких, да. И мы постарались, чтобы противник об этом узнал. Чтобы немцы перестали собирать жителей острова и расстреливать их в отместку, ища партизан.
— Но почему немцы не растрезвонили, что убили О'Салливана?
— Потому что не знали, кто этот погибший, — сказал полковник. — На нём была форма горного стрелка, и противник, надо полагать, решил держать нас в неведении жив он или нет, на случай, если он окажется кем-то важным для нас. И ещё, чтобы мы не знали, что он мог им рассказать. Говорит им сейчас, если на то пошло.
Майор кивнул. Для него было очевидно, что поскольку полковник точно знал, как умер О'Салливан, у него имелся свой источник на Крите. Скорее всего, один из партизан стал свидетелем произошедшего. Но Крит был вне зоны ответственности майора, поэтому он больше ничего не сказал на эту тему.
Полковник тем временем проследовал по новой цепочке мыслей, которая показалась ему любопытной. У него, как и подозревал майор, на самом деле был свой источник на Крите сообщивший об обстоятельствах смерти О'Салливана, но агент гораздо более ценный, чем партизан в горах. И именно для того чтобы защитить очень ненадёжную позицию этого агента среди немцев, полковник до сего дня никому ещё не раскрывал факт гибели сержанта О'Салливана.
Пока ностальгические воспоминания о «простаке-ирландце» не заставили его забыться перед майором.
Но до этого момента никто не знал. Ни офицеры элитного разведывательного подразделения, с которыми О'Салливан отправился на Крит, ни закулисное командование в пустыне, в монастыре.
Таким образом, полковник пришёл к вопросу:
Как монастырские узнали, что О'Салливан мёртв?
