«Христосе», — подумал Джо, когда спустился по трапу и нашёл свой путь перекрытым. Мужчина в белом встал не более чем в футе и, отдавая честь, притопнул ногой по взлётно-посадочной полосе.
— Сах! — взревел он. — Как летелось?[164]
Утренний перегар ударил Джо по лицу. Не в силах вдохнуть, он только кивнул.
— Нормально? — рявкнул лейтенант, выдыхая вновь.
Два идеальных ряда массивных зубов светлой улыбкой внезапно мелькнули на его лице. Джо кивнул опять.
— Отлично! — заорал лейтенант. — Позвольте, спросить, сэр? Это правда, что вы, янки, пришли, чтобы выиграть для нас войну? Опять протянули нам руку через океан?
Джо сглотнул:
— Я не американец.
— Как это «не американец», сэр? Проделали такой путь из этой бесплодной пустоши, (как вы, парни, называете это место, Аризона?) из далёкой чортовой колонии, и даже не американец? — Головы повернулись. Глаза смотрели. А лейтенант всё кричал, перекрывая трап. — Жаль слышать, сэр, что на самом деле вы приехали на сафари! Только заскочили поохотиться на буйволов, не так ли? Продемонстрировать флаг и дать знать, кто главный?
Джо поднял руку и шагнул вперёд, чтобы обойти человека — жест, который лейтенант неправильно истолковал как знак дружелюбия.
— Вылазка за свежими трофеями? Новые шкуры для библиотеки и аккуратная насечка или две на прикладе старого ружья?
Джо наконец обогнул это ходячее недоразумение и направился в сторону зданий терминала. Лейтенант быстро зашагал рядом.
— Без обид, сэр, — взвизгнул он. — За то, что я принял вас за янки, я имею в виду. Некоторые из моих лучших друзей — янки. Буду рад сообщить вам имя моего портного.
Джо шёл прямо. Белая фигура, пританцовывая, пыталась подстроить шаг, но постоянно сбивала темп, и то вырывалась вперёд, то отставала.
— Мы слышим разные барабаны. Как и все остальные люди, если подумать. И, пожалуйста, поверните налево, сэр. Во-он к тому ангару. Там нас ждёт замаскированный военный фургон.
Джо, не сбивая шаг, повернул. Когда они отдалились от групп наблюдающих военных, Джо потихоньку спросил:
— Будьте добры, скажите мне, что всё это значит?
Лейтенант уловил вопросительный тон в голосе Джо, но, видимо, не расслышал слов. Он качнулся поближе, но недооценил расстояние и врезался в Джо всей массой тела. Джо полетел вперёд и приземлился на взлетно-посадочную полосу. Лейтенант упал ему на спину и, прищурившись, уставился в небо.
— Заметили что-нибудь, сэр? Джерри появился там с самого раннего утра. У вас хорошие рефлексы.[165]
— Иисус Христос всемогущий, — пробормотал Джо.
— Не могу определить самолёт этого гада, — прошептал лейтенант в ухо Джо, продолжая пристально сканировать небо. — Гансы чертовски умны.
— Отвали от меня, — пробормотал Джо.
Глаза лейтенанта, в дюймах от глаз Джо, посмотрели искоса.
— Что, сэр? Вы говорите, что «штука» заходит со стороны солнца?[166]
— Слезьте с моей спины. Сейчас же.
Лейтенант нервно усмехнулся и начал выпутываться.
— Да, сэр. Прошу прощения, сэр. Просто никакая предосторожность не лишняя, когда вокруг Гансы. Война есть ад, так то.
Упираясь коленом в спину Джо, лейтенант наконец поднялся и Джо с трудом встал на ноги.
— Слушай, ублюдок, скажи мне прямо сейчас, что это значит.
— В смысле, сэр? Значит? Pardon me, сэр, но в мире идет война, какого смысла вы ищете?
— Ладно, стоп. Вы устроили представление у трапа самолёта, и на вас этот нелепый костюм… Какого чорта?
— О, моя униформа. Видите ли, сэр, поскольку секретная разведывательная работа требует высокой степени инициативы, нам рекомендуется выражать свой индивидуализм в повседневной одежде. А что касается того, как я приветствовал ваше прибытие, мы опытным путём пришли к тому, что лучший подход — прямой подход. Другими словами, делая тёмные дела, мы стараемся сохранять как можно более естественный внешний вид. Это, безусловно, самое эффективное прикрытие.
— Я не знал, что белые тенниски и леопардовая шкура — это «естественный внешний вид» в военное время.
— О да, сэр, белые немного изменились. Вы, видимо, слегка заржавели, пока были в отсутствии; это может случиться с любым собравшимся вернуться в строй пенсионером из Аризоны. Но сегодня, сэр, мы ведём себя не так, как показывают в старых фильмах.
— Да уж вижу.
— Вот именно, сэр. В двух словах: мы практикуем здесь шпионаж 40-х годов, а довоенные фильмы, безусловно, устарели. Хотя как и прежние шпионы мы тоже находимся на солнечной песчаной равнине старого Ближнего Востока, у нас сейчас проблемы с вербовкой, сэр. Люди теперь далеко не те, что раньше, ни как нации, ни как личности. Возьмём Балканы, к примеру.
— Какие, к чорту, Балканы?
— Именно, сэр, особенно Балканы. Там всё очень изменилось. Во всей этой нынешней гнили нет места прежним представлениям о чести. На Балканах совсем позабыли о честной игре. Времена меняются, сэр.
Джо застонал.
— Что с вами, сэр?
— …не могу выпрямиться.
