«Спокойная ночь, — подумал Джо. — покров темноты, монах. Лампочка заменила свечу, газета — палимпсест… А люди всё те же».
— Вам не следует судить себя строго, — наконец сказал Блетчли. — В конце концов, вы пробыли в Египте чуть больше двух недель, а ваше задание сложное. Никто не ожидает результатов сразу, и две недели едва ли достаточное время, чтобы оглядеться вокруг.
Джо кивнул.
— Я знаю, но мне почему-то кажется, что я в Каире намного дольше. Наверное, из-за того места, где вы меня поселили…
Блетчли зло нахмурился. «Задумался, значит», — определил Джо.
— Это странное старое сооружение, — пробормотал Блетчли.
Он поднял глаза от чашки.
— У вас всё ещё чешется ухо?
— Да.
— Разве это не означает, что кто-то сейчас о тебе говорит?
— Надеюсь, что нет, — сказал Джо. — Я должен быть здесь неизвестным гостем. Негоциант А.О.Гульбенкян, проездом.
Блетчли продолжал хмуриться.
— Странное прикрытие, — сказал Джо. — Чья это вообще была идея?
— Две недели ничего не значат. — ответил Блетчли невпопад. — Не стоит слишком рано ожидать слишком многого.
«Зачем повторять? — задумался Джо. — О чём это он?! Роммель на пороге Египта, а Блетчли говорит, что ещё есть время. Это не имеет смысла; или он больше не беспокоится о Роммеле, читающем британские коды? Что изменилось, о чём я не знаю?»
Блетчли толкал свою чашку туда-сюда. Встреча, похоже, закончилась. Джо встал и задержался у стола.
— Ну, тогда я пойду своей дорогой?…
Он направился к лестнице. Блетчли смотрел в стол.
— Постойте, Джо, я могу найти вам другое жильё. Этот несчастный случай… здесь не лучшая часть города. Что вы на это скажете?
Джо пожал плечами.
— Не думаю, что это имеет значение. Останусь в «Вавилоне», но всё равно спасибо.
Джо поднялся по узкой лестнице и вышел в переулок. Позже он часто вспоминал тот тихий момент в маленьком голом подвале и беспокойство Блетчли, его вопросы о благополучии Джо и предложение другой комнаты в другом месте. Тогда это звучало как мелочь, но не имел ли Блетчли в виду нечто большее? Что-то гораздо более важное?
Может, прими Джо предложение о переезде, и это бы изменило и сохранило жизнь?
Две жизни? Три жизни?
Как только Джо шагнул в ночь, он услышал вдалеке грохот грузовиков — на дорогах за пределами города, за пирамидами, теснились всевозможные орудия, повозки и эвакуаторы, броневики и бесчисленные грузовики, битком набитые измученными спящими людьми. В Каир стремились раненые и отставшие от своих подразделений солдаты, ошмётки провальных походов в западную пустыню.
Звёздное небо над британским посольством, как над Сикстинской капеллой, закрывала дымовая клякса — посольские дьяки жгли документы.
Огромная толпа желающих убежать собралась перед британским консульством в надежде получить транзитные визы в Палестину.
Город будоражили слухи о том, что британский флот уже готовится уйти из Александрии в гавани Хайфы и Порт-Саида, чтобы спастись от наступающих танкистов Роммеля.
Отпечатки пальцев войны.
И по всему Каиру слышны шёпоты:
Скоро он сюда добёрется? Когда Его ждать?
Но Джо не думал о Роммеле. Джо занимал рассказ Блетчли о провале спецоперации в тылу врага. Потому что именно эта миссия должна была держать Стерна подальше от Каира в течение двух недель, а её крах означал очевидное возвращение Стерна. Если не учитывать возможную гибель, да?
Когда закончилась эта спецоперация? Несколько часов назад? Несколько дней назад?
В любом случае, Стерн должен был вернуться в Каир. И теперь все дела Стерна подошли к концу. Блетчли позаботится об этом. Блетчли, который несмотря на новости с фронта обрёл сейчас медитативное спокойствие. Так что у Джо оставалось очень мало времени. И, к сожалению, исход для Стерна будет одинаковым; без разницы — что там Джо успеет узнать.
Неизбежный конец для Стерна, конец таинственного плетения его многолетнего путешествия.
Джо вспомнил сегодняшнее предрассветное утро, когда Лиффи, пронервничав всю ночь за бутылкой, увидел его хромающим по Рю Клапсиус к отелю «Вавилон». Лиффи бросился на помощь.
— Что-то пошло не так?
— Да, получилось слегка через жопу. Не дыши на меня.
Лиффи вскрикнул. А когда узнал, что произошло, прикрыл таки рот ладонью.
— Это так непохоже на Дэвида.
Насилие. Это ужасно! Мы декларируем, что ненавидим насилие, а оно может захватить и нас.
И он схватил Джо за руку, и, обведя рукою весь мир, словно пророк из древности, который только что прозрел грядущее разрушение Иерусалима, изрёк:
— Что бы Стерн ни сделал ради всех нас, Джо, ты должен доказать, что это правильно. Даже не важно, будем ли мы единственные, кто узнает правду; да даже одного из нас будет достаточно.
Потому что у меня такое навязчивое чувство, что если Стерн не прав в том, что он сделал, то ни для кого не остаётся никакой надежды в этой чудовищной бесконечной войне.
— Цветы, — гремел Ахмад. — Цветы являются ключом к этим конкретным царственным дамам, поэтому вы должны с особой тщательностью выбрать запах. Милые старушки, сколько их знаю, всегда были бесстыдно сентиментальны.
Ахмад поднял голову и, обдумывая задачу, повёл носом.
