Ему сначала захотелось обо всем рассказать, но он не решился, подумав, что неприлично обливать грязью человека, которого она знала лучше, чем он.
Он нехотя достал фотокарточку из кошелька и протянул ей. Гэрэл покраснела и тяжело вздохнула. Затем схватила свою фотокарточку, грустным взглядом окинула Дамдина, внезапно погладила его по голове и прошла в свою комнату.
Дамдин, понурившись, стал казнить себя: «Зачем я все это сделал?.. Чего добился?»
А Гэрэл в это время думала совсем о другом… Она вспоминала, как год тому назад познакомилась с Того. Он возил тогда полковника Гончика и частенько приезжал к ним. Первое время она ни о чем не думала и относилась к нему как к старшему, но однажды он вдруг схватил Гэрэл за руку и, притянув ее к себе, стал целовать и шептать ей на ухо:
— Я полюбил тебя… Очень полюбил… — При этом он тяжело дышал, закрывая глаза, будто с ним вот-вот случится удар.
Гэрэл тогда так испугалась, что и теперь не могла вспомнить, как вырвалась из его объятий. Ей казалось, что их видел весь мир.
Однако, успокоившись, она сделала тогда открытие для себя: «Вот как, оказывается, приходит к человеку любовь…» С того дня она и потеряла покой. Скучая одна, она уже не переставая думала: «Хоть бы приехал к нам полковник Гончик… Или родители поехали бы к нему в гости и взяли меня с собой…»
Стоило ей услышать знакомый свист под окнами, и она, сказав родителям, что ей нужно взять книжку у соседей или уточнить домашнее задание у подружек, выбегала на улицу, чтобы встретиться с Того.
А он все нашептывал ей: «Сбежал, чтобы только увидеть тебя… Очень занят… Очень…» Гэрэл это было приятно, и ее все больше тянуло к нему. Вот и зачастила она на танцы, и одеваться стала по-взрослому, забросив свою школьную форму. Она твердо поверила, что к ней пришла любовь, и чувствовала себя счастливой. Веселое настроение ее не покидало.
После демобилизации Того устроился шофером на стройку, но встречи с Гэрэл продолжались. Они по-прежнему часто посещали танцы и подолгу гуляли по вечернему городу.
И вдруг несколько недель назад Того сказал Гэрэл, что переезжает в Хувсугульский аймак. При этом он вздыхал, стонал и умолял, чтобы она не забывала его.
Расстроенная Гэрэл плакала и без конца повторяла: «Я поеду с тобой!» Но Того уговаривал ее: «Нет, тебе нельзя… Тебе надо обязательно университет окончить».
Расставание было тяжелым и мучительным. Ей казалось, что жизнь ее на этом кончается. Не находя себе места дома, она бродила по тем переулкам, где еще недавно, обнявшись, гуляли они с Того. Заглядывала и на танцплощадку.
И вдруг в один из вечеров она увидела Того: он танцевал с какой-то девушкой.
«Ты интеллигентка, студентка университета. (Так он и сказал.) А я простой шофер, я вожусь с маслом и бензином… Нам с тобой не по пути… Ты еще совсем юная… Встретишь еще подходящего человека. Так что не обижайся на меня и давай разойдемся», — сказал он в тот вечер и ушел.
Гэрэл была потрясена, она чувствовала себя оскорбленной. Несколько дней ходила как в тумане. Она никак не могла его понять, меряя все по себе. «Неужели так легко можно отказаться от своей любви?»
Постепенно рана в сердце стала заживать, и Гэрэл начала мечтать о большой и настоящей любви, любви на всю жизнь. Она искала ее в книгах, в мечтах и пыталась представить воочию, что ее ждет в будущем. Девушка замкнулась в себе, дни проходили в мучительных раздумьях.
Впервые увидев Дамдина, она сразу же решила: «Нет! Это не тот, о котором я мечтаю…» Обида на Того не забывалась, и ей очень хотелось встретить такого человека, который был бы и статным, и красивым, веселым, умным, чтобы любил он ее крепко и незабвенно. Ее тоскующее сердце уже давно ждало его, но он не появлялся.
Ей казалось, что такой человек уже есть где-то — может, на необъятных просторах Монголии, а может, и за ее пределами. Что он уже ищет ее, но не знает, где она живет. Иногда она даже мысленно видела его, шагающего по караванному пути с котомкой за плечом. Бывало, что в ее воображении он скакал на аргамаке над снежными вершинами гор, но почему-то всегда мимо нее, или сидел на обочине дороги, нетерпеливо дожидаясь, пока шофер отремонтирует сломавшуюся машину. Но чаще всего его удерживала какая-то девушка, не пускала к ней…
Порою Гэрэл в своих мечтах уносилась так далеко, что ей все начинало казаться реальным. В таких случаях ей хотелось подняться на какую-нибудь вершину и крикнуть: «Я здесь!», помахать ему своим платком. Потом побежать ему навстречу, кинуться на шею и разрыдаться.
«Неужели я так сильно любила Того? — задумывалась она и отвечала себе: — Все пронеслось, как гроза, как проливной дождь!»
Гэрэл была еще так наивна, что не могла представить, как все будет в жизни, хотя и уговаривала себя: «Надо все начинать сначала!» Ей казалось, что она успела уже испытать столько горя, что его хватит на всю оставшуюся жизнь.
Что и говорить, доля истины в этом была, если учесть ее возраст и искренность первого чувства, так неожиданно ворвавшегося в ее сердце.
