Когда я закончил, она произнесла грозные слова:
— Я поговорю с Дарием.
За все годы нашего знакомства фразу эту я слышал, думаю, раза три, не более. Как объявление войны. Я благодарно поцеловал царице руку. Мы снова были сообщниками.
Несколько раз я пытался повидать Мардония, но он был слишком слаб, чтобы меня принять. В ноге началась гангрена, и шли разговоры об ампутации. Все говорили, как стыдно, что Демоцеда уже нет в живых.
Фань Чи был в восторге от Вавилона.
— Там живет, по крайней мере, шесть китайцев, и один из них ведет дела с Эгиби.
Известно всему миру — за исключением Демокрита, — что «Эгиби и сыновья» — богатейшие банкиры в мире. На протяжении трех поколений они финансируют караваны, флоты, войны. Я никого из них не знал достаточно хорошо, но Ксеркс был с ними слишком близок. Из-за своей страсти к строительству ему всегда не хватало денег, и Эгиби неизменно помогали, и порой не без выгоды для себя. Обычно они ссужают деньги под двадцать процентов, но для Ксеркса снизили учетную ставку до десяти, что позволило ему заложить, правда так и не завершить до конца жизни, с дюжину дворцов, да еще вести Греческие войны. Жена Ксеркса Роксана была внучкой Эгиби. Она очень стыдилась этого родства, что весьма забавляло Ксеркса.
— Они не могут отказать в деньгах родственнику, — любил говорить он.
Дарий презирал банкиров, что довольно любопытно, так как он по своей сути был человеком с рынка. Вероятно, он хотел устранить посредника. Во всяком случае, Великий Царь финансировал державу за счет налогов и грабежей. Если верить Ксерксу, Дарий никогда не брал ссуд.
— Да и вообще, не думаю, что отец когда-нибудь понимал эту систему, — говорил он мне.
Я не сказал Великому Царю Ксерксу, что в области финансов было очень мало вопросов, в которых его предшественник не разбирался. Все знали о возвращенных в казну Дариевых денежных векселях. Хотя считается, что краткосрочным займам у граждан он научился от Гиппия, думаю, все было наоборот. Но, с другой стороны, чеканка золотых монет во времена Дария проводилась честно.
— Я и есть этот лучник, — любил говорить он, катая по столу монету. — Это мое лицо, моя корона, мой лук. Люди должны ценить мой истинный вес.
И они ценили. И ценят. Только недавно качество золотых монет снизилось.
Я смог устроить Фань Чи несколько встреч с Ксерксом. Я был переводчиком и видел, что они хорошо поладили. Не только мне удалось заинтересовать Ксеркса Индией, рассказы Фань Чи о Китае взволновали нас обоих.
— Как велик мир! — воскликнул как-то Ксеркс.
Мы разбирали карты, и, когда дело касалось путей в Китай, Фань Чи всегда говорил как-то путано. Он рассказал, что есть два пути. Один проходит через горы на востоке от республики Шакья, другой пересекает обширную северную пустыню за Амударьей. Сам Фань Чи прибыл морем в магадханский порт Чампа.
— Но это заняло у меня больше года, — сказал он, — и я не хочу возвращаться этим путем. Я хочу найти хорошую сухопутную дорогу — шелковый путь, который соединит нас с вами.
Потом, в Китае, Фань Чи признался мне, что намеренно темнил насчет путей в так называемое Срединное Царство, так как был поражен необъятностью империи Дария.
— Я думал, что Персия будет вроде Магадхи, а вместо этого увидел вселенского монарха, который, к нашему счастью, не имеет представления, как велика Вселенная. И я решил, что будет не очень хорошо, если он захочет посетить Китай. Персидское войско на Желтой реке вызвало бы у нас большое беспокойство.
Обрати внимание на разницу между китайцем и греком. Грек из оскорбленного самолюбия всегда готов предать свою родину. А хотя Срединное Царство разбито на десятки воюющих между собой государств, никто в Китае — кроме, может быть, так называемого Сына Неба — не мыслит попросить помощи у войска чужой расы. Желтые люди не только исключительно умны, но совершенно убеждены, что во всем мире они — единственные в своем роде. В их глазах это мы — варвары! Вот почему только ищущие приключений души, как Фань Чи, порой покидают Китай. Остальным безразлично, что лежит за пределами Срединного Царства.
Фань Чи быстро заключил множество сделок с «Эгиби и сыновьями». Искусно воспользовавшись их страстью к шелку и китайским тканям, он продал все, что при нем было, купил все, что мог себе позволить, и еще взял ссуду под залог будущей прибыли.
Пока я ждал личной аудиенции у Великого Царя, Фань Чи удалось найти средства на конвой грузовых кораблей, чтобы доплыть до Индии, где он собирался нанять караван, пересечь ее и пройти длинным и рискованным путем через горы в Китай, на что, не подумав, решаются лишь молодые люди.
