Немного из жанра Пародии.
Ах, этот чепчик в белых кружевах...
Ах, этот пеньюарчик из фланели...
Пейзанка, мать и бабушка, вдова
с горшочком масла нежится в постели.
А это я – обычный серый волк...
Вот хвост и лапы – раз, два, три, четыре...
Я страстен, поэтичен, одинок,
немного злобен, но привержен лире,
я очень худ... Как лязгают клыки!
Готов сожрать и чепчик и горшочек...
На благо мне пошли бы шашлыки,
но бабушка и знать меня не хочет...
А я бы мог (вот тут смахну слезу)
стать резким и решительным, как Гамлет...
Но жалко мотыляется внизу
мой серый... хвост, бессовестный упрямец...
От голода струится серый дым
в районе ... эээ... упрямца. Эти муки
меня до срока сделали седым,
на шею мне свои вползая руки...
Но я решился – голод не родня!
(старушкин запах не объять словами...)
Я съел её.
Ах, как мутит меня
от бабкиных волос промеж зубами...
"стерпеть должна бы все бумага,
но кругом, кругом голова"... (с)
Алина Сергеева
"Полночный бред, обычные слова" (after Алина Сергеева)
docking the mad dog
=======================
"И Саваоф, закрыт и темнолик..."
Уже Другая
=======================
Уставший от уступок Саваоф,
скорлупки
человечьи
заметая,
под тихий листопад
незрелых слов
меня ведёт к положенному краю,
подсвеченному
тысячей костров...
Бумага терпит боль утрат земных -
и я терплю.
А воздух сух и терпок...
Не отрекусь
от нищенской сумы,
от искры, благодатной и нелепой,
от щедрой ссуды, выданной взаймы,
до снятия
покровов и капканов...
А горечь губ понятна и близка,
и всё идёт
по сверенному плану,
и мимолётно тёплая рука
мне не даёт почувствовать изъяны
изъеденного смыслом бытия...
Дрожит под пеплом
око сигареты...
По утренним булыжникам хрустя,
разъехались остывшие кареты.
И кто-то плачет.
Может быть, не я.
Я просто нереально мудрый телом –
Умён ногой, щекой и попой белой...
Мудры спина и руки, оба глаза.
Что ж говорить об интеллекте таза?
Лопатки гениальны, словно гуру.
Мой разум пропитал маскулатуру.
Во мне все мудро – аденома, гланды...
Глисты умны, и это так отрадно!
Пупок мой мудрый целый день в заботах...
"Будильник" глуп.
Поскольку не сработал...
* * *
"Ничтожащий" (?) поэзию бедлам,
Как брошенная в Пушкина граната.
Любовь, Вы говорите, это храм?
Рисованный мазилами с Арбата....
Замешанный на пошлости коктейль –
И Бог и Свет, и меч, и сердца дверца...
Для фарисеев строенный бордель –
Кликушество, приправленное сексом.
"Спаляет"... На каком же языке
Он пишет, наши оскверняя уши?
Ударом по подставленной щеке
Рифмованный поток подобной чуши...
При чём тут кости, жуть и фонари?
Дешёвой проститутки побрякушки...
И, слава Богу, что ни говори,
Что не дожил до них бедняга Пушкин...
Стремглав летали птицы в том июле,
Работницы метали бисер гранул...
Труп бройлера, варившийся в кастрюле,
Мне из бульона прямо в душу глянул...
Он впопыхах был зачат мамой-дурой,
Что без затей неслась, как заводная.
И мрачный мир куриной супкультуры
Им заменял красу родного края...
Где те поля белеющих ромашек,
Что видел бройлер, спящий на насесте?
Стремглав жирея, грезящий романтик
Мечтал летать с орлами в поднебесье.
Но в клетке он... Работницы-пиявки,
Пригоршнями швыряющие зёрна,
