— Забудь про брюки и просто вообрази, — поморщился отец. — Ты бы кинулась заступаться?
— Ну, одному-двоим я бы точно успела влепить… — задумчиво ответила я.
— А если б пацан обозвался от стыда? Ну ты ж знаешь, мальчишки обидчивые…
— А чего ему стыдиться? — искренне удивилась я. — Можно подумать, я его трусов не видела! Ну, в походе-то, мы ж там в одной палатке жили… я присматривала, а то он же дикий совсем… Да и Снейп с Энн, наверно, когда мелкие были, так летом загорали или там купались, тоже много чего друг у друга видели. А если она знала, что у него шмотки фиговые или не очень чистые, могла бы и помочь, я что, неправильно говорю?
— Правильно, правильно, — засмеялся отец. — Но ты не ответила на вопрос. Вот он взял и оскорбил тебя. Ну, пусть не грязнокровкой назвал, тебе это без разницы, я уже понял, а дурным словом из тех, которых ты вроде как не должна знать? Скажем, ты полезла его поднимать и утешать, а он тебе в лицо гадость какую-нибудь выдал?
Я подумала, потом сказала:
— Я б не стала заморачиваться. Ясно же, не в себе парень… мне бы кто так юбку задрал, я бы все слова вспомнила, которые ты мне не велел говорить, от и до, и неважно, кто там рядом окажется! Ну конечно, назови он меня… м-м-м… совсем неприличным словом, сразу бы по морде схлопотал, для профилактики, как ты говоришь, чтоб не хамел, а «дурой» там или как-то вроде — это я бы мимо ушей пропустила.
Папа продолжал посмеиваться, а я развивала мысль:
— Нет, ну потом бы я ему это припомнила, но не при всех. И уж точно б не разосралась с тем, с кем с детства дружу, ради тех, с кем учусь четыре года. И которые вдобавок говнюки.
— Принеси ей воды, — велел он, кивнув на Энн. Та тихо всхлипывала.
— А будто я сама этого не поняла! — услышала я уже с кухни и поспешила обратно с графином воды и стаканом.
— Да-да, солнышко мое, только Мэри осознает такие вещи уже в одиннадцать, а до тебя дошло… ко скольким годам?
— Не помню… — Энн залпом выпила воду и уставилась в пол.
— Или это все потому, что ты хотела занять хорошее местечко в том мире, а этот твой друг… как его, Мэри?
— Снейп, папа.
— Ага, он, насколько я понял, не особенно хорош собой и в плане замужества ни на что не годился?
— Между прочим, он самый молодой Мастер зелий и декан самого крутого факультета, как наши считают, — вставила я. — Преподает вот, свободного времени вообще нет, я слышала. Так что…
— Да, Энни не сумела оценить талант, — хмыкнул папа. — Или, наоборот, талант раскрылся потому, что от парня отстала глупая курица, которой хотелось только дорогих цацек — да-да, те твои сережки до сих пор лежат у меня в сейфе на службе, кольца и цепочка тоже, — всяких там балов-приемов и прочего… а не жизни на одну зарплату с вечно занятым какой-то научной галиматьей мужем и с маленьким ребенком на руках… Кстати, Энни, этот твой Джим был красивым? — продолжил вдруг он без перехода.
— Да, — глухо ответила она, не поднимая головы. — Красивым, веселым, богатым и знатным. Сириус, тоже наследник рода, был еще красивее и знатнее, но поссорился с родителями, сбежал из дома и жил у приятелей… Да я ему и не нравилась.
«Что и требовалось доказать», — прочла я в глазах отца.
— Переходим к самой важной части, — довольно произнес он. Если бы я знала его похуже, то сказала бы, что он тащится от интересного кино. Но нет, папа просто вел допрос. — Мэри, налей-ка Энни выпить, ей явно нужен допинг. Немного, на полпальца.
Я принесла бокал, Энн выпила залпом, выдохнула, помолчала, потом продолжила:
— В то время…
— Какое именно? — перебил отец. Она назвала год, и он нахмурился, но переспрашивать не стал. — Ну?
— Приспешники Темного лорда были повсюду, мы с Джимом и прочими воевали, как умели… Было сложно, потому что у меня родился сын, а поскольку он подпадал под пророчество… словом, это он мог уничтожить Темного лорда… Нас троих решили спрятать, — выговорила Энн, звякая льдинками в пустом бокале. — Это такое сложное заклинание, Фиделиус, Мэри вряд ли о нем слышала…
Я слышала, но решила помолчать до поры до времени. Карты нужно открывать вовремя, учил меня папа, либо вообще не открывать.
— Словом, где мы находимся, знал только Хранитель, без него никто не смог бы проникнуть в наш дом. Однако проник… — Энн вздохнула. — Джима Лорд убил сразу, а я попыталась бежать с сыном, но тут и в меня попало что-то… не знаю, какое это было заклятие, но меня не убило на месте, только оглушило. Я упала, успела заметить, что в ребенка летит Авада, но даже закричать не смогла… а потом Лорда не стало.
— Авада — это такое смертельное заклинание, — пояснила я. — Типа запрещенное.
Отец кивнул, мол, понятно.
— И вот тогда я сделала, наверно, самую большую глупость в жизни, — медленно произнесла Энн, снова занавесив лицо волосами. — Я слышала, как плачет сын, мне надо было только подойти к нему, взять на руки, дождаться авроров… а дальше мы оба были бы героями войны, уничтожившими Волдеморта.
— Авроры — это типа полиции и спецназа, — снова пояснила я отцу.
— А ты?..
