— Угу… — буркнул тот и опустил голову. Правильно, нечего в глаза этому старику смотреть!
— Отчего же ты не обратился за помощью?
— Как?! — вспылил Гарри. Я же говорила, стоит довести его до нужного градуса каления — и прячься, все живое… — Где моя сова, я понятия не имею! Дома я сижу под замком, как у Дурслей, только в своей комнате, а не в чулане. А на окне решетка, это если вам Уизли еще не рассказали… Нет! — замахал он руками, и я невольно залюбовалась малахольным, казалось бы, братцем. — Это Дурсли меня морили голодом! А отчим к столу силой выгоняет, если не иду. Там у них… — Гарри покосился на меня, я кивнула, мол, говори, как есть. — Казарма. Подъем с рассветом, зарядка, пробежка, потом тут помыть, там отдраить, приготовить, поесть, снова за дело, обед, тихий час, снова что-то делать, неважно, копать или уроки учить, ужин, время на личные дела, отбой…
Я глянула на Гермиону. Она не выглядела потрясенной, посмотрела на меня с недоумением и развела руками, мол, что тут такого? Я толкнула ее локтем и спросила шепотом:
— У тебя так же?
— Ну почти… — ответила она. — Кроме зарядки. А зря! Все время сидеть вредно, я как дочь врачей говорю…
— Тс-с-с… — Я указала на директора, и Грейнджер понятливо заткнулась.
Заткнулась? Грейнджер?! Мне однозначно надо вытатуировать звездочку где-нибудь!
— Гарри, Гарри, мы отвлеклись, — остановил братца директор. — Мы поняли, что дать о себе знать ты никак не мог, а на доме твоего отчима стоит очень сильная защита… Чья, кстати?
— Дядя Люк постарался, — мило улыбнулась я.
— Дядя…
— Мистер Малфой, — мрачно пояснил Гарри.
МакГонаггал приоткрыла рот. Нет, она видела того у нас в гостиной, но вряд ли могла предположить, что я называю Малфоя-старшего дядей Люком! Бедная старушка…
— Так вот, Гарри, уже несколько недель твоя мама безуспешно пытается увидеться с тобой, — продолжил Дамблдор, и я увидела, как задрожал Гарри. — Но не может: аппарировать в дом ей мешают чары, а подойти просто так…
«Папины друзья», — заключила я. Конечно, этим ребятам ничего не стоит отвести глаза волшебством, они увидят вместо рыжей женщины седого старичка, но если у них есть приказ не подпускать никого вообще… Энн, конечно, могла бы стереть им память, подчинить волю, да только я помню, что Малфой-старший, довольно ухмыляясь, говорил, что сторожевых заклятий на нашем домике хватит на целый Азкабан. А еще — кем бы ни прикинулась Энн, ее узнают собаки. Так-то!
— И что?
— Ты не возражаешь, если она навестит нас сейчас? — мягко спросил Дамблдор, и я подскочила. Гермиона вцепилась в мою руку и смотрела совершенно дикими глазами, мол, что делать?! Да чтоб я сама знала!
— Не возражаю, — ответил братец прежде, чем я смогла вмешаться, и камин полыхнул зеленым.
Энн выглядела лучше, чем при последней нашей встрече: как-то посвежела, принарядилась, даже шляпу эту дурацкую нацепила (ей, правда, шло).
— Молчи, — прошипела я Грейнджер. — А то убью!
Она кивнула и уставилась на мою мать-и-мачеху.
— Гарри, — неверным голосом произнесла та. МакГонаггал пустила слезу. Снейп отвернулся и непостижимым образом встретился взглядом со мной.
Ох, как ему было паршиво! Он же похоронил Энн, оплакал, смирился с наличием в этом мире ее сына… а потом и моим существованием. Теперь же мир опять рассыпался на кусочки, потому что нынешняя Энн не была его Лили, той милой веселой Лили, задорно хохочущей, необидно смеющейся над неуклюжим сверстником, это уже какая-то незнакомая взрослая женщина… Стоп! Это я откуда взяла? Никто мне такого не рассказывал…
Ах да, вспомнила я. Малфой-старший сказал, что я от природы окклюмент, умею закрывать мысли и чувства. А если наоборот — это называется легилименция. Неужто Снейпа так шибануло, что даже я смогла прочитать его эмоции?
Похоже так, решила я, глядя, как он вымученно улыбается, и решила не злиться на него больше и Гарри запретить это делать. В смысле, сперва объяснить, почему профессор так на него шипит. Видимо, придется сказать и Гермионе, но в ней я уже уверилась: если она слово даст, ее можно живьем резать, не проговорится.
Энн тем временем тискала Гарри и обливала его слезами. А ну-ка, подумала я, вдруг я и ее эмоции сумею прочитать?
Не уверена, что я это не придумала, но получилось у меня вот что…
«Мальчик мог бы быть и покрупнее, Джеймс был такой высокий!.. Его очень портят эти очки, нужно подобрать, как у Джеймса… Какой он неласковый…»
— Почему ты не хочешь обнять свою мамочку? — протянула Энн, присев на корточки.
— А почему мамочка не хочет обнять Мэри? — резонно спросил Гарри, и я мысленно зааплодировала. — С Мэри мамочка жила десять лет, а не год, как со мной!
— Ах, и Мэри тут! — спохватилась она. — Иди скорее сюда, доченька…
— Спасибо, мне и тут неплохо, — отказалась я. — Не пались, Энн. Ты никогда не называла меня доченькой. Только по имени, забыла?
Энн вымученно улыбнулась, не выпуская Гарри. Я прикинула расстояние до камина — вдруг решит украсть пацана! — и кивнула Гермионе. Та вроде поняла, в чем суть, потому что подобралась и положила руку на палочку.
