Я знаю, как это будет. Пройдет лет десять, может, и больше, за меньший срок не выучишься толком ни волшебству, ни маггловским премудростям… Так вот, пройдут годы, и с трапа самолета в аэропорте Хитроу сойдет зеленоглазая девушка спортивного сложения, сильно загорелая, с коротко остриженными рыжими волосами. Может быть, она окажется в полицейской форме другой страны, а может, в гражданском, еще неизвестно, но разрешение на ношение оружия у нее будет, и два тяжелых револьвера окажутся при ней (и волшебная палочка, конечно, тоже). За ней последует рослый темноволосый молодой человек с непроницаемым лицом, и другой — изящный, белокурый, оба дорого одетые — видимо, молодые бизнесмены. И еще высокий брюнет с точно такими же, как у девушки, ярко-зелеными глазами, спрятанными за стеклами темных очков, со шрамом на лбу, прикрытом бейсболкой, под руку с симпатичной кудрявой шатенкой. Может быть, с ними будет еще сухощавый седой мужчина лет пятидесяти с волчьим взглядом серых глаз… Все они обменяются кивками и разойдутся в разные стороны, чтобы снова встретиться уже в номере захолустного мотеля и поделиться добытыми сведениями. А потом начнут
И вот когда лысая мразь и все его адепты отправятся на тот свет, рыжая девушка, которую в определенных кругах знают под именем Маленькой Мэри Оук, с чистой совестью вернется на красивую виллу в далекой стране, позовет брата, товарищей и их родителей, дождется прилива, выйдет на яхте в океан, откроет урну с прахом, развеет его по ветру и наконец-то оплачет отца по-настоящему…
Ибо только так и тогда Эндрю Оук сможет упокоиться с миром.
И еще: Мэри Оук не пожалеет о том, что у нее нет хроноворота. Ее отец назвал бы это жульничеством и был бы совершенно прав.
Oak или owk, проверить (англ.) — дуб
Благодарность № 1: Эрл Грею за бетинг.
Благодарность № 2: Роберту Хайнлайну за его замечательный роман, который, как выяснилось в процессе написания, вдохновил одного из авторов. Второй вдохновлялся сам.
— Ваш счет, сэр. — Официант, неслышно возникнув за плечом посетителя, протянул папку.
Этот ресторан считался чрезвычайно респектабельным и столь же чрезвычайно дорогим. Все в нем было подчинено единой идее, начиная от интерьера, выполненного в стиле какой-то там эпохи еще до начала звездной экспансии человечества и заканчивая забавными мелочами вроде этой: счет подавали в виде распечатки в папке из натуральной кожи, так же принимали и возвращали кредитку… Это вам не устройством моментальной оплаты, что торчит посреди стола, пользоваться, будто в какой-нибудь забегаловке.
Посетитель на счет даже не взглянул, небрежным движением вынул из бумажника кредитную карту неброского серого цвета — официант принял папку с выражением подлинного благоговения на лице: даже в этом ресторане не каждый день появлялись VIP-клиенты известнейшего в Федерации банка. Таких клиентов и было-то совсем немного, а уж владельцев «палладиевых» карт и вовсе можно было пересчитать по пальцам…
Дожидаясь возвращения официанта, посетитель откинулся на спинку удобного стула и с наслаждением закурил сигару. Сигары, как и все в этом заведении, оказались отменными, скорее всего, доставленными прямым рейсом с Земли: на подобных вещах владелец ресторана не экономил. Особенно же хороша эта сигара казалась тому, кому последние три месяца приходилось довольствоваться в лучшем случае кошмарного качества местным зельем, которое почему-то выдавали за табак. Курить его, конечно, было можно, и эффект оно давало сравнимый с настоящим табаком, вот только кашель при этом донимал…
Мужчина усмехнулся, вытянул длинные ноги и взглянул на носки своих туфель. Туфли, как и все в его облике, начиная от прекрасной стрижки и заканчивая светлым стильным костюмом, были безупречны.
В этом было что-то от языческого ритуала: по завершению работы полностью менять гардероб, наслаждаться лучшими винами, лучшими блюдами в лучших ресторанах, лучшими женщинами, отдыхом на лучших курортах Галактики… Нужно же как-то вознаграждать себя за месяцы, проведенные в бог весть какой глуши, частенько под усиленным обстрелом, а то и вовсе в глухом бункере! Следовало также прибавить сюда вечный риск и большую вероятность вернуться из очередной… хм… командировки если не грузом в наглухо запаянном гробу, так полуживым калекой, и тогда становилось ясно, что все эти развлечения — сущая чепуха, а деньги… Что ж, на то они и даны, чтобы их тратить!
В любом случае, длилось такое праздное времяпрепровождение обычно крайне недолго: владелец безупречных туфель начинал скучать без дела, и дело очень скоро его находило.
