Честное слово, если бы взглядом можно было метать настоящие молнии, парню бы не поздоровилось…
На третий день лошади окончательно перестали шарахаться от Хадрисса. Меня, правда, сторонились, но не паниковали и не покрывались пеной, стоило подойти поближе. Может, брали пример с Везунчика, а может, просто оказались спокойными, это уж неважно.
– Так или иначе, снова придется выходить на дорогу, – сказал Хадрисс на очередном привале. – Я проверял, лесами мы дальше с лошадьми не пройдем. То есть пройти-то пройдем, но петлять придется знатно: там какие-то овраги, подлесок густой, ну его!
– Что, здесь вас уже точно искать не будут? – спросил я Злату. Та пожала плечами и отвернулась. Наша княжна за последние несколько дней вообще как-то поутихла, побледнела и напряженно что-то обдумывала.
– Ты вроде собирался бросить их прямо за рекой, – напомнила Эсси. – Вот как только лошадей купишь!
– Дурочка, – сказал я одними губами. – Ищут – если ищут! – парня с девкой. А нас вон четверо, и девицы с нами вроде и нет! И я со своей приметной рожей не так заметен в компании, и Хадрисс тоже. Мало ли, местный житель, проводник… Смекаешь?
– Решил прикрыться ими? – изогнула она тонкую бровь.
– Ты против?
Эсси не успела ответить, заговорила Злата.
– Север, ты молишься? – спросила она.
– Молюсь? – поразился я. – С чего ты взяла?
– У тебя губы шевелятся, а ничего не слышно.
Я перебрал в уме с десяток непристойных ответов, пяток более-менее приличных, но вслух сказал:
– Не твое дело.
– В каких богов ты веришь, Север? – не отставала она.
– В шестерых старших, Всеприсущих, – сказал я и добавил с удовольствием: – И Великого Нижнего, конечно же. В их детей и приемышей, младших богов, и если я начну перечислять их имена, то мы не стронемся с места до следующего утра! Удовлетворит тебя такой ответ?
– Да, вполне, – сказала Злата, пряча глаза.
И к чему, хотелось бы мне знать, был этот допрос?
– Она что-то задумала, – сказала Эсси, когда мы остались одни. Ну как – одни… С нами были еще Везунчик и Хадрисс, но этот не пытался читать по губам.
– Хотел бы я знать, что именно, – мрачно ответил я. Почему-то я был склонен ожидать от Златы какой-нибудь пакости. – А ты бы послушала. Может, она это с Золотом обсуждать будет?
– Вряд ли, – вздохнула девушка, и я понял: мой совет запоздал. Она наверняка уже разведала все, что сумела. Последующие ее слова подтвердили мою догадку: – С Золотом она ни о чем серьезном не говорит, помалкивает больше. Это он соловьем заливается, мечтает, как они убегут подальше и вместе жить станут! А она слушает, кивает, улыбается, но думает о чем-то другом… Жалко, что я мысли не умею читать, ой, как жалко!
– Жить станут… – буркнул я. – На что, интересно знать? Золот в подмастерья к кому-нибудь пойдет или поденщиком наймется? А Злата станет посуду мыть или там шить?
– А и вправду, Север, – задумчиво произнесла Эсси, – помнишь, я говорила тебе: если бы мне пришлось убежать из дому, я бы подготовилась как следует. И уж всяко подумала бы – нужно будет на что-то жить! Даже если бы я всецело полагалась на того, с кем решилась на побег, все равно взяла бы что-то на черный день. А у этих двоих совсем ничего нет… Может, их кто-то ждет в уговоренном месте?
– Не припоминаю, чтобы они говорили о таком. – Я почесал в затылке. – Все разговоры сводились к одному: добраться бы хоть до Фойрона, вообще убраться как можно дальше от дома, вот и все. И ни в какое определенное место они не торопятся, по-моему. При мне они не говорили ничего подобного. Да ты сама вспомни, они даже дороги толком не знали!
– Вот это-то мне и не нравится, – серьезно сказала она. – Золот – дурачок… то есть он симпатичный паренек, любит эту свою Злату, но, кажется, даже не задумывается о том, что с ними будет дальше. А Злата… Знаешь, Север, сперва мне показалось, что она такая восторженная девица, начитавшаяся романов. Вот не захотела замуж – и сбежала с любимым…
– А теперь? Ты передумала?
– Передумала, – кивнула Эсси. – Пока не пойму, в чем дело, но иногда она так смотрит – то на тебя, то на Золота – будто прикидывает в уме, кто из вас ей полезней. Это пока с двоими удобней, а что дальше?
Я задумчиво подергал себя за кончик хвоста. Надо же, давнишняя дурная привычка вернулась!
– Только не говори, будто она разлюбила Золота и влюбилась в меня, – попробовал я пошутить. – И вообще, раньше ты говорила, что она меня боится! Перестала, что ли?
– Почти. Ну сам подумай: если бы ты что-то замыслил, давно бы сделал. Вы же с ней вдвоем на берегу оставались! А если бы ты еще подговорил Хадрисса утопить Золота… Но не подговорил же? И даже пальцем ее не коснулся… Так что, по-моему, она все больше уверяется в мысли, что ты – человек благородного происхождения. Кстати, – добавила Эсси, – об этом она Золоту говорила, и он даже согласился.
– Ну, пусть так, – вздохнул я. – А кстати, на Хадрисса она так не смотрит? Ну, с точки зрения полезности…
Эсси отрицательно качнула головой.
