Ноябрь,а народзажат до жары.Стоюи смотрю долго:на шинах машинныхмимо —шарыкатаютсяв треуголках.Войной обагренныерукиумыви красныешансывзвесив,коммерциюновуювбили в умы —хотятспекульнуть на Жоресе.Покажут рабочим —смотрите,и онс великими нашимитоже.Жореснастоящий француз.Пантеонне станет жеонтревожить.Готовыпотокислезливых фраз.Эскорт,колесницы – эффект!Ни с места!Скажите,кем из васв окнепристреленЖорес?Теперьпришлипанихидами выть.Зорче,рабочий класс!Товарищ Жорес,не дай убитьсебяво второй раз.Не даст.Поднявзнамен мачтовый лес,спаявлюдейв одинплывущий флот,громовый и живой,по-прежнемуЖореспроходит в Пантеонпо улице Суфло.Он в этих криках,несущихся вверх,в знаменах,в шагах,в горбах."Vivent les Soviets!..A bas la guerre!..Capitalisme a bas!.."5И вот —взбегает огоньи горит,и песнякраснеет у рта.И кажется —сновав дымупушкариидутк парижским фортам.Спиноюк витринам отжали —и вотиз книжеквыжалисьтени.И снова71-й годвстаету страниц в шелестении.Горана грудимогла б подняться.Тамгневный окрик орет:"Кто смел сказать,что мыв семнадцатомпредалифранцузский народ?Неправда,мы с вами,французские блузники.Забудьтеэтотпоклеп дрянной.На всех баррикадахмы ваши союзники,рабочий Крезои рабочий Рено".
