Лжет она, мерзавка, двести, раз говорил я ей и «хорошо», и «худо». И если все спасенье в этом, передайте нынешним рогоносцам, пусть говорят своим женам «хорошо» и «худо» и посмотрят, очистятся ли у них лбы и перестанут ли идти в рост роговые черенки. И еще одно: на меня наговаривают, что я ей ни «хорошо», ни «худо» не сказал, а ведь было совсем наоборот: когда видел я, что входят ко мне в дом поэты, я говорил «худо!», а когда видел, как выходят оттуда генуэзцы, говорил «хорошо!». Когда видел я мою жену с юнцами, говорил «худо!», а когда видел ее с купцами, говорил «хорошо!». Если встречал я у себя на лестнице бретеров, говорил «хуже некуда», если же встречал поставщиков да ростовщиков, говорил «лучше некуда!». В каких еще случаях мог я сказать «хорошо» и «худо»? В мое время подставной муж был такой диковинкой, что его за целый мир и то не укупить было. А сейчас женятся, словно дело заводят, и в мужья идут, словно в портные либо в писцы. И есть рогоносцы-подмастерья и муженьки-ученики. И так дела пошли, что если б вернулся я в мир, то, хоть я и Дьего Морено, но в ремесле рогоношения пришлось бы мне перейти в разряд ученика и подмастерья, ибо куда мне тягаться в покорности с теми, кто по части рогов перещеголял оленей, а по части бород – козлов.
– К чему такое смирение, – сказал я, – если ты был первым, кто закалил лоб свой в браке, первым, кто вырастил под шляпой все, что надобно для фонарей, первым, кто оказался столь покладистым супругом, что примирился с невозможностью носить берет? Я вернусь в мир живых только затем, чтобы днем и ночью писать интермедии из твоей жизни.
– Тогда не вернуться тебе туда, – сказал он.
И мы вцепились друг в друга и учинили такой крик и шум, что я перевернулся в постели и проговорил: «Чтоб черт тебя побрал! Теперь ты злишься, вот уж поистине свойство рогоносца – злиться после смерти».
И с этими словами я очнулся у себя в комнате, такой усталый и рассерженный, словно потасовка была явью и все мое странствие не было сновидением. При всем том подумалось мне, что не стоит пренебрегать этим сном, ибо сдается мне, что мертвецы не так уж часто шутят с нами шутки, и поскольку они чужды притязаний и иллюзий, то склонны скорее поучать, чем развлекать.
Читатель внимательный или рассеянный – будь ты таким или иным, неважно это для моего творения, – на первых страницах ты найдешь великолепные и удивительные задачи, из которых ты сможешь выбрать то чудо,
1. Чтобы ходили за тобой следом все красивые женщины, а в случае, если ты женщина, – все богатые и любезные мужчины.
2. Чтобы хорошо принимали тебя где бы то ни было; вернейшее средство.
3. Чтобы любая женщина и любой мужчина, если ты этого захочешь – будь ты мужчина или женщина, – едва с тобой познакомившись, стали бы умирать из-за тебя.
4. Чтобы, только поговорив с женщиной, заставить ее следовать за собой повсюду.
5. Чтобы сделаться невидимым и оставаться им, даже находясь среди множества людей. И заклинаю тебя всевышним богом, твоим создателем, строго сохранять эту важную тайну, ибо великий может получиться вред, если узнают ее воры, и распутники, и заключенные в тюрьмах преступники, и неприятели на войне.
6. Чтобы мужчины и женщины исполняли то, что ты попросишь их сделать.
7. Чтобы быть богатым и иметь деньги.
8. Чтобы настичь любую женщину; надежнейший способ.
9. Чтобы не рвалась у тебя никакая тобой носимая одежда.
10. Чтобы не улетел от тебя твой сокол, хотя бы ты и выпустил его; средство испытанное.
11. Чтобы никогда не страдать от зубной боли.
12. Чтобы никогда не седеть и не стариться.
13. Чтобы у самой бесплодной женщины в мире были дети.
14. Чтобы не надували тебя портные.
15. Чтобы никогда не умереть.
16. Чтобы не умереть без покаяния.
17. Если хочешь, чтобы конь твой выучился всем хитростям и штукам, какие потребны.