<p>V</p>Холмик стал как вселенский холодс теплотою родной земли.Через заупокойный городс вечной памятью люди шли...Как далёко еще до Богаи как близко нам до креста!В черствой глине лежит так много —многоглавая пустота!
31 мая — 25 июня 1972
<p>ЛЕТНИЙ САД</p>Летний сад сквозит, как воздух, емкий,понабрался статуй и людей.На пруду с зеленою каемкойподают здесь свежих лебедей.Без лица, но чем-то длинноглаза,как впервые вышедшая в мир,в лебедей глядится дева-ваза,тихо приодетая в порфир.И аллеи ходят как столетья.Вечер настает во весь размах.Фейерверки — точно междометьяи взлетают, как за ахом ах!
16 июня 1972
<p>ЖЕНСКИЙ ПОРТРЕТ</p>Дочурку чудную баюкая,разнеженная в прах и в пух,тысячегрудая, сторукая,стоишь под завистью старух,блестишь здоровьем в палисаднике,свежа, как утренний надой,и за тобою день на задникенаписан краской молодой.На нем в воздушной пене мылятсяпеленки или облака,и ты сияешь, мать кормилица,слепой бутылью молока.<p>(«Вкруг пагоды висит осенняя погода»)</p>Вкруг пагоды висит осенняя погодана черных сучьях и на тусклых клочьях туч.У колеса времен совсем не стало хода,и бронзовый баран — как позабытый ключ.И мнится, белый свет ни сладок и ни горек,а в вечный будень он обыденный обед.В буддийской тишине лежит мощеный дворик,и снится кирпичам заоблачный Тибет.Стоит на Севере большой и косоротыйиз камня сложенный кроваво-серый мрак,как древней мудростью, скудея позолотой, —и нет вокруг него ни горсточки зевак.Только вывеска из тениизвещает вдруг, что тутморфологии растений(неподвижный) институт.
октябрь 1972
<p>(«Когда живется мне, и я тогда живусь»)</p>Когда живется мне, и я тогда живусь,переживаясь от стены к обрыву.А то скачу себе, не дуя даже в ус,зато уж — до горы, и в хвост, и в гриву!И, погоняя своего коня,без шапки, без креста, без чекменяя еду от меня ко мне через меня.И, каждой Божьей вере изменяи ничего вокруг не присеня,я думаю, как бы остаться живу.Воистину, я круглый дурачинапосередине своего ума!А жизнь — одна сплошная кортома.Срядилась жить — готова котома,и догорай, моя лучина!Сильней всех истин — смерть. Но то-то и кручина,что истина сама и есть кончина,иначе ведь она и не сама.
