<p>4</p>Торчат глаза совы иль серого кота.И наваракал что мне нынче сей оракул?Что коготь или клюв царапал? Неспустая с прошлым запросто, как с будущим, балакал,поставлен на кон быв или посажен на кол,и счастие зараз и горе я проплакал:одна чиновная осталась суета.<p>5</p>Расписки, описи, отчеты и счета,приказы, песенки, записки и тетради...И самому себе теперь я не чета.Меня, о Господи мой Боже, не укради!Да о какой уж тут подумывать отрадена сем, пожалуй что, предсмертном плац-параде(когда и жизнь моя не начата)?<p>6</p>И моего ума уже темна палата,и служба жизни мне воистину пуста.А что есть истина? — грозят уста Пилатасогнать распятого с бессмертного поста.Но на сердце, как грех, наложена заплата.За службу жить и жить мала была зарплата.Фиг с маслом выслужил. И лататы с креста!<p>7</p>А я забит колом в булыжный день заботда и забыт собой, как родственник на снимке,и мой бумажный день неистово идет,чиновно я гребу и гривны и ефимки,и навострился жить без кривды, без ужимки,а ведь живу-то я как имя на заимке,сложив в чужой архив всё тот же новый год.
1-7 января 1975
<p>СОБОР СМОЛЬНОГО МОНАСТЫРЯ</p>Стоит небесная громада голубая,пять медных солнц над ней вознесены,а век вертится рядом, колупаякусочки сини со стены.Чуть слышится барочный образ трелей,певучих завитков намек.Но музыка молчит. Вколочен в гроб Растреллий,а день, как тряпка серая, намок.Кто мчится напрямик, а кто живет окольней,кто на банкете пьет, а кто так из горла.По-вдовьи грузен храм без колокольни,она, воздушная, в девицах умерла.Воспоминание о ней — как о кадавре,на чертеже она рассечена.Сестра ее на променаде в Лавре,как дама в робе, всё еще стройна.А церковь вдовая ушла подальшеот медного болвана на скалеи, вроде позабытой адмиральши,стоит облезлым небом на земле.
24 февраля 1975
<p>МОЛЕНИЕ ОБ ИСТИНЕ</p>Мне истинки на час, помилуй Бог, не надо.Я в прописи ее не стану проставлять,общедоступную, — ну, будь она менада,еще б куда ни шло, а то ведь просто блядь.Гляжу на незатейливую шлюшку,расставленную, как кровать,и скучно верить мне в такую потаскушку,и тошно херить мне желанье познавать.Мне истины на жизнь, помилуй мя, не нужно,она мне, как жена, едина и нудна,недужно-радужна, всегда гундит натужнои выпить норовит меня до дна.От вечной истины мя, Господи, избави,я на ногах пред ней не устою.Но если в силах Ты, а я в уме и вправе,подай мне, Боже, истину мою!
