Метким стрелком оказалось светило:Прямо в сердце лучом угодило,Будто сердце – мишень, а мир —Необъятный солнечный тир.Глянул — яблочком дальней мишениСолнце повисло… Сердцем влеком,Видно, поддамся и я искушенью:Стану, дружище, и я стрелком.Юношу встречу, в шинели, в шлеме, —Мне почему-то покоя нет…Брось-ка перо и бумагу — времяВ тир отправляться, мой друг Ахмет![2]Знаю тебя: напряжённым взглядомВ строчку нацелился прямиком.Кажется ручка тебе прикладом,Стальное перо – штыком.Помнишь, товарищ, — давно ль это было? —Победоносно закончив бои,В новой борьбе на перо и чернилаМы сменили винтовки свои.Впрочем, не так я сказал об этом:Даже на фронте, в огне боёв,Разве ты не был уже поэтом,Пулей и словом разя врагов?Мы угольком на клочках четвертушек,Что на цигарки брала братва,Стихи писали… И с громом пушекНашей песни сливались слова.Что же тогда нам верней служило:Меткость винтовки? Ярость пера?Друг мой, двойного оружия силаНас привела к победе вчера!Солнце балуется… Глаз прищурит —Взгляд его с неба сверкнёт, колюч,Будто за облаком снайпер дежурит,В сердце нацелив горячий луч.Солнечный день с голубым поднебесьемНаших винтовок добыт огнём.В жарком дыхании наших песен —Буря борьбы и сражений гром.В тире, на стрельбище в наши годы,Верно, немногим пришлось робеть.Нас научили бои и походыМетко стрелять и без промаха петь.Если умеем, прицелившись словом,Песней навылет пронзить врага,Надо и пулей, как словом свинцовым,Бить из винтовки наверняка!В тир собирайся, друг неразлучный!Без похвальбы я скажу тебе:Метко стреляли мы песней звучной, —Не осрамимся и в этой стрельбе!Февраль, 1933Перевод Р. Морана<p>Я помню</p>Как нежно при первом свиданьеТы мне улыбнулась, я помню.И как ты, в ответ на признанье,Смутясь, отвернулась, я помню.Меня ты покинула вскоре.Отчаянье сердце прожгло мне.Как часто я плакал от горяВ бессонные ночи – я помню.Как сон, пронеслись те печали,По давним приметам я помню:Любовь – холодна, горяча ли —Не гаснет. Об этом я помню.1933Перевод В. Звягинцевой<p>На весенней дороге</p>
